В светлой гостиной её просторной квартиры собрался настоящий семейный трибунал.
Людмила Петровна сидела на диване с выражением строгого обвинителя. Лариса листала журнал и демонстративно жевала резинку, всем видом показывая скуку и превосходство. Антон нервно ходил по комнате.
Надежда стояла возле окна.
В руке она держала плотный конверт с печатью медицинской лаборатории.
— Ну и сколько ещё мы будем ждать? — первой не выдержала свекровь. — Открывай уже, Надя. Или боишься, что руки задрожат?
— Руки у меня спокойны.
Надежда подошла к столу и положила конверт перед мужем.
— Читай, Антон. Ты захотел устроить этот спектакль, ты за него заплатил. Значит, тебе и объявлять результат.
Антон надорвал край конверта дрожащими пальцами, достал лист и быстро пробежал глазами по строчкам.
Сначала его лицо стало почти белым. Затем щёки налились краснотой от облегчения.
— Вероятность отцовства составляет девяносто девять и девять десятых процента, — хрипло прочитал он. — Соня моя. Она моя дочь.
В комнате воцарилась тишина.
Лариса перестала двигать челюстью. Людмила Петровна ещё сильнее поджала губы. Было видно, что результат её скорее разочаровал: скандал пошёл совсем не по тому сценарию, который она придумала.
— Ну вот и прекрасно, — первой заговорила свекровь. — Теперь ты спокоен, Антоша. И слава богу. Надя, ты только не обижайся. Мы одна семья. А в семье нужно доверять, но иногда и проверять. Времена сейчас такие.
Антон посмотрел на жену и изобразил жалкую виноватую улыбку.
— Надь, прости меня. Правда, дураком был. Мать с Ларисой накрутили. Давай забудем всё, хорошо?
Он шагнул к ней и протянул руки, собираясь обнять.
— Остановись.
Голос Надежды прозвучал резко, словно удар плети.
Она не повысила тон, но в нём было столько ледяной решимости, что Антон застыл посреди комнаты.
— Что значит «остановись»? — растерянно спросил он.
Надежда взяла результат анализа и медленно разорвала лист на две части.
— Ты получил ответ. Убедился, что я не изменяла тебе. Удовлетворил любопытство своей матери и сестры. Теперь настала моя очередь говорить.
Она посмотрела на каждого из присутствующих так, как обычно смотрела через объектив, когда искала на лице человека скрытые изъяны.
— Антон, в тот момент, когда ты потребовал этот анализ, наш брак закончился. Ты поверил грязным намёкам этих двух женщин, а не женщине, с которой жил и воспитывал ребёнка. Ты предал не только меня, но и Соню. Мужчина, который начинает сомневаться в собственной дочери лишь потому, что мама что-то прошептала ему на ухо, — не взрослый мужчина. Это испуганный маменькин сын.
— Ой, прекрати разыгрывать трагедию! — фыркнула Лариса. — Всего лишь тест сдали. Сейчас многие так делают.
— Возможно, для вас это обыкновенная процедура. Для меня это унижение, — ответила Надежда. — А теперь о последствиях. Антон, я подаю документы на развод.
— Что? — Муж тяжело опустился на стул. — Из-за какого-то листка? Надя, ты с ума сошла? У нас дочь!
— Ребёнок есть у меня. У тебя были сомнения.
Надежда подошла к комоду и достала папку с документами.
— И ещё одно. Эта квартира принадлежит мне. У тебя есть два часа, чтобы собрать все свои вещи. Не только самое необходимое. Заберёшь всё.
— Ты не можешь его выгнать! — закричала Людмила Петровна. — Квартира нажита в браке!
— Нет. Она куплена до свадьбы. Все подтверждающие документы находятся здесь. Поэтому забирайте своего любимого сына, Людмила Петровна. Вы так переживали, что ему плохо рядом со мной. Теперь он будет жить там, где ему хорошо. Рядом с вами.
— Надя, не делай глупостей! — Антон резко вскочил.
В нём снова поднималась злость, но теперь это была ярость загнанного человека, который внезапно понял, что привычная жизнь ускользает.
— Куда мне идти?
— Домой. К матери и сестре. В вашу дружную семью, где все друг другу доверяют. Там будешь помогать Ларисе строить карьеру и каждый вечер слушать советы мамы.
— Ты ещё пожалеешь! Ты к нам сама…
— Нет, — перебила Надежда. — Реплики о том, что я приползу обратно, оставьте для дешёвых телесериалов. Сейчас вы все выйдете из моей квартиры. В противном случае я вызову полицию, и вас выведут как посторонних людей, которые отказываются покинуть чужое жильё.
Её лицо оставалось спокойным, а взгляд — холодным и неподвижным.
Антон понял, что всё действительно закончено.
Он хорошо знал этот взгляд. Именно так Надежда смотрела на испорченный кадр перед тем, как навсегда отправить его в корзину.
Часть 5. Узкое пространство
Прошло три месяца.
В квартире Людмилы Петровны стоял тяжёлый спертый воздух, пропитанный лекарствами, старой мебелью и запахом дешёвой еды.
Антон сидел на тесной кухне и бездумно смотрел на тарелку с холодными макаронами.
За стеной громко работал телевизор. Муж Ларисы, Виталик, смотрел футбольный матч и выкрикивал ругательства в сторону экрана. Сама Лариса спорила с матерью из-за того, что та переложила её косметику на другую полку.