Надежда замерла, держа в руках кухонное полотенце.
— И где здесь нужно смеяться?
— Да просто жизненно. А потом мужики обсуждали, какие женщины теперь хитрые стали. Муж свою бережёт, работает, уезжает на вахту или в цех, а она тем временем себе приключения устраивает.
Он повернулся.
В его глазах Надежда заметила непривычный мутный блеск. Дело было не только в выпитом. Там уже поселилось подозрение, тщательно перемешанное с чужими намёками.
— К чему ты ведёшь, Антон?
— Ни к чему. Просто мать сегодня звонила. Потом Лариса. Говорят, будто видели тебя в городе с каким-то мужчиной, когда ты была беременной. Ты ещё с камерой ходила.
— Это мог быть ассистент или клиент. Ты прекрасно знаешь, чем я занимаюсь.
— Знаю, — сказал он и подошёл почти вплотную. — А ещё мать заметила, что Соня на меня вообще не похожа. У меня нос широкий. У отца уши торчали. А Соня у нас будто из дворянской семьи. Слишком красивая для обычного сварщика, тебе не кажется?
Внутри Надежды смешались усталость после бессонных ночей, ярость на свекровь и оскорбление от абсурдного обвинения.
Но слёз не было.
На их месте появилась холодная, почти спокойная злость.
— Значит, она вам не родная внучка? Хотите сказать, что я родила неизвестно от кого? Я правильно поняла? — Надежда не собиралась ждать ответа Людмилы Петровны. Ей было важно услышать мужа. — Ты сейчас просто повторяешь всё, что сказала твоя мать? Собственных мыслей уже не осталось? Всё шлаком заросло?
— Мать не трогай! — заорал Антон и с силой ударил ладонью по столу. — Она мне добра желает! Она рассказала, как ты отказалась помочь Ларисе. От семьи нос воротишь. Значит, не считаешь нас родными. А если мы тебе чужие, то, может, ты и скрываешь что-то. Я имею право знать правду.
— Правду? — Надежда внимательно посмотрела на него. — Ты уверен, что сможешь с ней жить?
— Сделаем анализ ДНК. Я хочу тест. Если тебе нечего скрывать, бояться ты не должна. А если результат окажется другим…
Он не закончил фразу, но сжал кулаки.
Надежда смотрела на мужчину, с которым делила дом, постель и рождение ребёнка, и не узнавала его.
Перед ней стоял слабый, зависимый от чужого мнения человек, позволивший матери отравить их брак одним разговором.
— Хорошо, — тихо ответила она.
Антон вздрогнул от её спокойного тона.
— Тест будет. Только запомни: любое знание имеет цену. И иногда она оказывается намного выше, чем ожидаешь.
Часть 3. Глина и расчёт
Марина была скульптором и работала с глиной, гипсом и камнем.
В её мастерской всегда царил беспорядок: инструменты лежали на полу, формы стояли на подоконнике, куски ткани свисали со стеллажей. Зато в голове у Марины каждая мысль занимала своё место.
Пока Надежда рассказывала о разговоре с мужем, подруга разминала большой кусок глины, время от времени с силой бросая его на деревянный стол.
— И ты действительно согласилась на этот тест? — спросила она, вытирая руки старой тряпкой.
— А что мне оставалось? Если бы отказалась, он решил бы, что подтвердил свои подозрения.
— Надя, послушай женщину, которая пережила два развода и один гражданский брак, — сказала Марина, закуривая и выпуская дым к потолку. — Если мужчина требует проверить отцовство, брак уже разрушен. Даже если лаборатория напишет, что ребёнок его, доверие не вернётся. Червяк уже внутри яблока. Он выбрал сплетни матери, а не твои слова. Такое редко лечится.
Надежда сидела на высоком табурете и смотрела на незаконченный бюст античного воина.
— Я это понимаю. Поняла сразу, как только он заговорил. Но просто уйти мне мало. Я хочу, чтобы он осознал, что именно уничтожил.
— Злость отлично подталкивает вперёд, — согласилась Марина. — Но если ехать только на ней, быстро закончится топливо. Нужен холодный план. Кому принадлежит квартира?
— Мне. Я купила её до свадьбы. Часть денег получила после выставки в Европе, остальное выплатила по ипотеке. Долг закрыла два года назад сама. У Антона только временная регистрация.
— Уже хорошо. Куда он отправится после развода?
— К своей матери. В её двухкомнатную хрущёвку. Там уже живут Людмила Петровна, Лариса, её бесполезный муж и их бультерьер.
Марина громко рассмеялась.
— Замечательно. Настоящий террариум в одной квартире.
Надежда не улыбнулась.
В её сознании уже выстраивался будущий кадр. Как в сложной фотографии: на переднем плане — унижение, в центре — доказательство, а вдали — пустое пространство, в котором останется Антон после собственного выбора.
— Я не собираюсь просто выставлять его за дверь, Марина. Пусть всё произойдёт при свидетелях. Они хотели представления — я его устрою. Свекровь мечтала, чтобы правда вышла наружу. Она выйдет. Только захлебнутся ею они сами.
Часть 4. Разорванная дистанция
Решающий день наступил через две недели.
Надежда заранее пригласила всех родственников мужа. Она сразу поставила условие:
— Хотите услышать правду — приходите вместе. Я не собираюсь повторять одно и то же каждому отдельно.