— Данила, солнышко, ты будешь сидеть вот здесь, — Валентина Петровна указала на небольшой детский столик, стоявший в самом углу банкетного зала.
А двоих старших детей Игоря от предыдущего брака она усадила рядом с собой, по правую руку. Я стояла неподалёку, держа тарелку с салатом, и молча наблюдала за происходящим. Юбилей свекрови отмечали с опозданием на целый год. В прошлом году она серьёзно болела, поэтому праздничное мероприятие пришлось отложить. Теперь, когда Валентине Петровне исполнился шестьдесят один год, она наконец решила собрать всех родственников за одним столом.
Ресторан для торжества подбирала лично я. Мне понравился уютный банкетный зал, рассчитанный на восемнадцать гостей, с приятным мягким освещением и идеально выглаженными скатертями. Все расходы на организацию праздника я тоже взяла на себя. Ровно неделю назад с моей банковской карты списали сорок две тысячи рублей за праздничный заказ.
Игорь появился немного позже остальных, держа в руках большой торт. Едва войдя в зал, он сразу направился к матери и устроился рядом с ней.
Я подошла к маленькому столику, куда свекровь отправила моего сына, и осторожно пересадила Данилу поближе к остальным родственникам.
— Нет, сынок, ты будешь сидеть вместе со всеми, — спокойно произнесла я.
Валентина Петровна лишь равнодушно пожала плечами, словно моё решение казалось ей совершенно нелепым.
Даниле семь лет. Он появился на свет через год после нашей с Игорем свадьбы, состоявшейся восемь лет назад. От первого брака у моего супруга есть ещё двое детей, которым сейчас двенадцать и пятнадцать лет. Именно их Валентина Петровна неизменно называет своими «настоящими внуками».
Причём делает она это совершенно открыто, даже в присутствии посторонних людей, нисколько не задумываясь о чувствах моего ребёнка.
Тогда я просто придвинула Даниле стул, налила ему компот и постаралась не обращать внимания на неприятную ситуацию.
Подумала, что сумею выдержать и этот вечер, как уже неоднократно терпела подобное отношение раньше.
Гости постепенно занимали свои места, оживлённо разговаривали, приветствовали друг друга и обменивались новостями. Кто-то включил на телефоне негромкую музыку.
Я старалась сохранять приветливое выражение лица. Всё-таки мы собрались отметить праздник свекрови, а не выяснять отношения.
Данила удобно устроился рядом со мной и начал складывать бумажную салфетку в форме кораблика.
Игорь наклонился ко мне и тихонько прошептал:
— Не обращай внимания. Мама просто переволновалась из-за гостей.
Я молча кивнула, хотя прекрасно понимала, что дело совсем не в волнении.
Подобное уже происходило на семейном дне рождения в прошлом году. И во время предыдущего новогоднего праздника тоже.
Примерно через час началось вручение подарков.
Первым Валентина Петровна подозвала старшего внука и торжественно протянула ему конверт с десятью тысячами рублей.
Причём сумму она специально назвала вслух, словно хотела продемонстрировать окружающим собственную щедрость.
Второй старший внук получил точно такой же денежный подарок.
Гости дружно зааплодировали. Кто-то даже восхищённо присвистнул, услышав, сколько денег бабушка подарила мальчикам.
Данила терпеливо ожидал своей очереди, постоянно ёрзая на стуле от нетерпения.
Наконец свекровь обратила внимание и на него.
Однако вместо конверта с деньгами она протянула моему сыну обычную книжку-раскраску стоимостью примерно сто пятьдесят рублей. Такие продаются возле касс практически любого супермаркета.
— Вот, держи, дорогой, — произнесла Валентина Петровна без особенной нежности.
Данила растерянно посмотрел на подарок.
Затем перевёл взгляд на конверты, которые держали другие дети.
И совершенно искренне, достаточно громко для всего стола, спросил:
— Бабушка, а почему им ты подарила деньги, а мне только книжку?
На несколько секунд в зале воцарилась неловкая тишина.
Игорь попытался перевести ситуацию в шутку и рассмеялся, заметив, что дети всегда задают подобные вопросы.
Но Валентина Петровна даже не смутилась.
Она совершенно спокойно ответила:
— Потому что они мои родные внуки, а ты у нас особенный мальчик.
В тот момент внутри меня словно что-то оборвалось.
Однако я всё-таки заставила себя сдержаться.
Данила ещё не до конца понимал, какой смысл бабушка вкладывала в свои слова. Он лишь обиженно нахмурился и отложил раскраску на край стола.
Я осторожно взяла его ладонь под столом и крепко сжала.
Будто таким простым жестом могла защитить ребёнка от только что услышанного.
— Валентина Петровна, — негромко обратилась я к свекрови, немного наклонившись вперёд, — давайте хотя бы при детях обойдёмся без подобных сравнений.
Она раздражённо махнула рукой, словно отгоняла назойливое насекомое.
— Ой, Марина, не начинай! Все прекрасно понимают, что я имею в виду. Не нужно портить людям праздник своими претензиями.
Гости уже переключились на другие занятия.