Она продолжала прокручивать страницу вниз, пытаясь понять, кто эта женщина и как глубоко всё зашло. Видела снимки с подругами, светские мероприятия, вечеринки, где Наталья почти всегда была в центре кадра. А потом Кира застыла. Её взгляд остановился на фотографии двухлетней давности. Это был свадебный снимок. Наталья в роскошном белом платье сияла рядом с высоким мужчиной в строгом чёрном костюме. Мужчина смотрел на неё с такой нежностью, что от этого взгляда становилось больно. Подпись была короткой: «Начало вечности с моей родной душой. Олег». Кира сжала челюсти. Наталья была замужем. Женщина, которая собиралась на романтический ужин с её мужем, сама была чьей-то женой. Предательство оказалось не просто болезненным, а грязным, многослойным, куда более мерзким, чем Кира могла представить. Вадим изменял не просто с другой женщиной. Он изменял с женщиной, которая тоже обманывала своего мужа.
И в эту секунду жалость к себе, унижение и боль внезапно отступили, уступив место горячей, почти обжигающей ярости. Это больше не была история только о её разбитом сердце. Это была история о двух людях, которые эгоистично разрушали сразу две семьи ради тайных встреч и красивых ужинов. А этот мужчина — Олег — знал ли он? Был ли он таким же слепым, как она? Кира смотрела на его лицо на свадебном фото и неожиданно почувствовала к нему сочувствие. Он был таким же обманутым участником чужой игры. Тогда в её голове начал складываться план. Смелый, рискованный и…
…и к рассвету этот план стал совершенно ясным. Кира сидела за кухонным столом, держа телефон с открытым профилем Натальи и фотографией её мужа. Теперь она точно знала, что будет делать. Не истерика, не ночной скандал, не слёзы перед человеком, который уже всё обесценил. Ей нужна была холодная, продуманная месть — такая, которая вернёт ей хотя бы часть контроля. Она быстро нашла Олега в той же социальной сети. Его профиль тоже был открыт: семейные фотографии, отпуска, тёплые подписи, кадры с Натальей, где он выглядел по-настоящему счастливым. Он явно не подозревал, что его жена собирается провести вечер в объятиях другого мужчины. Кира написала ему коротко: «Здравствуйте, Олег. Меня зовут Кира. Нам необходимо поговорить о вашей жене и моём муже. Это важно». Ответ пришёл примерно через час, когда Вадим уже уехал на работу. Сначала Олег был растерян, потом насторожен, а после того как Кира отправила ему скриншот бронирования и фотографию Вадима с Натальей с корпоративного мероприятия, его сообщения стали холодными и короткими. Они созвонились и договорились встретиться в кафе в центре Москвы. Кира не стала растягивать разговор. Она сказала главное: «Я знаю, что они будут в ресторане L’Azur в пятницу в девятнадцать тридцать. Я забронировала столик рядом. Если вы хотите увидеть всё своими глазами, приходите. Я буду одна, но мы можем войти вместе». На другом конце линии повисла пауза. Потом Олег глухо ответил: «Я приду».
Весь четверг и почти всю пятницу Кира готовилась не как к скандалу, а как к выходу на сцену. Она выбрала платье, в котором когда-то отмечала последнюю годовщину свадьбы: элегантное, тёмно-синее, с открытой спиной. Накрасилась аккуратнее, чем обычно, уложила волосы мягкими волнами. Она не хотела выглядеть униженной женой, пришедшей просить объяснений. Она хотела выглядеть женщиной, которая помнит себе цену. В пятницу утром Вадим был подозрительно оживлён. Несколько раз вскользь упомянул «важную встречу с партнёрами» вечером, поцеловал Киру в щёку и сказал, что вернётся поздно. Она улыбнулась ему так спокойно, как только смогла, чувствуя, как внутри вместо боли появляется холодная сталь.
Ровно в девятнадцать пятнадцать Кира подъехала к Москва-Сити. Олег уже стоял у входа в башню, где находился ресторан. Вживую он оказался выше, чем на фотографиях, с тёмными глазами, в которых читались боль, злость и огромное усилие держать себя в руках. Они обменялись короткими взглядами и почти незаметными кивками. Лишние слова были не нужны. Оба понимали, зачем пришли. Вместе они поднялись на лифте на верхний этаж. Когда двери разошлись, перед ними открылся роскошный зал с панорамным видом на город, утопающий в вечерних огнях. Метрдотель проводил их к столику, который Кира специально забронировала рядом с тем самым угловым местом у окна, указанным в письме Вадима. Они сели. Кира осторожно посмотрела в сторону. Вадим и Наталья уже были там. Наталья сидела в обтягивающем красном платье, сияла, смеялась и легко касалась руки Вадима. А Вадим выглядел расслабленным, довольным, живым. Он улыбался той самой улыбкой, которую Кира когда-то считала своей. Эта картина ударила её в грудь, но она выдержала. Только крепче сжала салфетку на коленях.