Но я прекрасно понимала, ради чего на самом деле устроен этот ужин.
Неделю назад Денис получил подписанную доверенность.
Он и его мать были уверены, что победа уже у них в кармане.
Теперь оставалось лишь воспользоваться документом.
И Анна якобы потеряет всё.
Я замечала, с каким плохо скрываемым торжеством свекровь поглядывает на меня.
Денис тоже нервничал, хотя старательно изображал уверенность.
Мы ели утку.
Обсуждали погоду.
Галина Степановна даже похвалила пирог.
А потом началось главное.
— Анечка, — сказала свекровь, откладывая вилку, — налей мальчику морса. Не видишь, он пить хочет?
Я посмотрела на неё.
Тёма спал в детской.
Других маленьких мальчиков за столом не было.
Она обращалась со мной так, словно я была прислугой.
— Сейчас принесу, — ответила я и начала подниматься.
— Подожди, — остановила она меня жестом. — Сядь. Нам нужно серьёзно поговорить.
Я опустилась обратно на стул.
Денис заметно напрягся.
— Мы с Денисом всё обсудили, — начала Галина Степановна. — И пришли к выводу, что пора навести порядок в вашей семье. Ты взвалила на себя слишком много, Анечка. Бизнес, деньги, важные решения… Женщине ни к чему такая нагрузка. Ты измучилась. Тебе необходим отдых.
— Отдых? — переспросила я.
— Именно. Передай дела мужу. Он мужчина, справится. А ты займись домом, детьми. Будешь жить спокойно, без нервотрёпки. Тебе вредно переживать.
Я ничего не ответила.
Свекровь решила, что моё молчание означает согласие.
И продолжила ещё увереннее.
— С квартирой тоже надо разобраться. Неправильно, когда семейное имущество записано на одну женщину. Всё должно быть общим. Мы уже придумали, как лучше оформить. Так будет справедливо.
— Справедливо, говорите? — я слегка усмехнулась. — Галина Степановна, а вы вообще знаете, на какие деньги была куплена эта квартира?
— Какая разница, дорогуша? Ты замужем. В семье всё общее!
— Эту квартиру я купила за три года до свадьбы. На собственные заработанные деньги. Без помощи Дениса, без вашей помощи и вообще без участия кого-либо из вас.
Свекровь покраснела.
— Ты на что это намекаешь?!
— Ни на что. Я говорю совершенно прямо. Квартира — моя добрачная собственность. Бизнес принадлежит мне. Банковские счета оформлены на моё имя.
Я сделала небольшую паузу.
— И доверенность, которую я подписала неделю назад, не даёт Денису права продавать, дарить или переоформлять моё имущество. Там нет таких полномочий.
Тишина стала почти осязаемой.
Денис застыл с ножом в руке.
— Что? — хрипло переспросил он. — Что ты сейчас сказала?
— Ты прекрасно услышал.
— Ты подсунула мне бесполезную доверенность?!
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— А ты собирался подсунуть мне фальшивую любовь.
Денис побледнел.
Я продолжила:
— Я слышала ваш разговор в тот вечер, когда вернулась из командировки. Помнишь свои слова? «Мам, не переживай, скоро я лишу её всего». А ещё у меня есть запись вашего разговора на кухне. Хочешь послушать? Там много интересного. О том, как тебе надоело меня терпеть. Как ты считаешь, будто я тебя унижаю. Как собираешься решить вопрос за месяц.
Лицо мужа стало белым.
Галина Степановна открыла рот, но несколько секунд не могла произнести ни слова.
— Ты… ты за нами следила? — наконец выдавила она.
— В собственной квартире? — я пожала плечами. — А вам было что скрывать?
— Денис! — взвизгнула свекровь. — Ты слышишь?! Она нас подслушивала! Это незаконно!
— А попытка обманом завладеть чужим имуществом, по-вашему, совершенно законна? — спросила я. — А разговоры о том, чтобы объявить меня недееспособной и забрать ребёнка? Галина Степановна, я выросла в детском доме. Мне доводилось сталкиваться с людьми, которые пытаются пользоваться чужой доверчивостью. Неужели вы думали, что я совсем не умею защищаться?
Свекровь тяжело дышала.
— Ты…
Но договорить она не успела.
Из-за стола раздался тихий голос Маши.
— Папа, это правда?
Мы все повернулись.
Девочка сидела, крепко вцепившись пальцами в край стола.
Её большие глаза были полны слёз.
— Маша, иди к себе, — быстро сказал Денис.
— Нет. Я хочу знать правду. Ты собирался забрать у Ани её цветочный бизнес?
— Доченька, это взрослые вопросы. Ты ещё не понимаешь…
— Я всё понимаю! — голос Маши стал громче. — Я слышала, как бабушка говорила тёте Зине, что когда Анна уйдёт, меня отправят жить в деревню. И что я больше не увижу ни Аню, ни Тёму. Это правда?
Галина Степановна побледнела ещё сильнее.
— Машенька, ты неправильно поняла. Бабушка ведь только добра тебе желает…
— Я не хочу в деревню! — почти закричала девочка. — Не хочу жить с вами! Вы постоянно меня ругаете! Это Аня водила меня к логопеду! Аня помогала с уроками! Она покупала мне книги, водила в кино! А вы с папой только повторяете, что я должна быть благодарной! И говорите, что я «не ваша кровь»!
В комнате стало настолько тихо, что я отчётливо услышала тиканье настенных часов.
— Маша… — Денис выглядел совершенно потрясённым.
