Я тихонько открыла дверь квартиры своим ключом и уже собиралась пройти в комнату, когда услышала разговор мужа со свекровью на кухне. От его слов у меня похолодело внутри: «Мам, не волнуйся. Скоро я оставлю её ни с чем. Она даже не догадывается, что я задумал…»

Но я прекрасно понимала, ради чего на самом деле устроен этот ужин.

Неделю назад Денис получил подписанную доверенность.

Он и его мать были уверены, что победа уже у них в кармане.

Теперь оставалось лишь воспользоваться документом.

И Анна якобы потеряет всё.

Я замечала, с каким плохо скрываемым торжеством свекровь поглядывает на меня.

Денис тоже нервничал, хотя старательно изображал уверенность.

Мы ели утку.

Обсуждали погоду.

Галина Степановна даже похвалила пирог.

А потом началось главное.

— Анечка, — сказала свекровь, откладывая вилку, — налей мальчику морса. Не видишь, он пить хочет?

Я посмотрела на неё.

Тёма спал в детской.

Других маленьких мальчиков за столом не было.

Она обращалась со мной так, словно я была прислугой.

— Сейчас принесу, — ответила я и начала подниматься.

— Подожди, — остановила она меня жестом. — Сядь. Нам нужно серьёзно поговорить.

Я опустилась обратно на стул.

Денис заметно напрягся.

— Мы с Денисом всё обсудили, — начала Галина Степановна. — И пришли к выводу, что пора навести порядок в вашей семье. Ты взвалила на себя слишком много, Анечка. Бизнес, деньги, важные решения… Женщине ни к чему такая нагрузка. Ты измучилась. Тебе необходим отдых.

— Отдых? — переспросила я.

— Именно. Передай дела мужу. Он мужчина, справится. А ты займись домом, детьми. Будешь жить спокойно, без нервотрёпки. Тебе вредно переживать.

Я ничего не ответила.

Свекровь решила, что моё молчание означает согласие.

И продолжила ещё увереннее.

— С квартирой тоже надо разобраться. Неправильно, когда семейное имущество записано на одну женщину. Всё должно быть общим. Мы уже придумали, как лучше оформить. Так будет справедливо.

— Справедливо, говорите? — я слегка усмехнулась. — Галина Степановна, а вы вообще знаете, на какие деньги была куплена эта квартира?

— Какая разница, дорогуша? Ты замужем. В семье всё общее!

— Эту квартиру я купила за три года до свадьбы. На собственные заработанные деньги. Без помощи Дениса, без вашей помощи и вообще без участия кого-либо из вас.

Свекровь покраснела.

— Ты на что это намекаешь?!

— Ни на что. Я говорю совершенно прямо. Квартира — моя добрачная собственность. Бизнес принадлежит мне. Банковские счета оформлены на моё имя.

Я сделала небольшую паузу.

— И доверенность, которую я подписала неделю назад, не даёт Денису права продавать, дарить или переоформлять моё имущество. Там нет таких полномочий.

Тишина стала почти осязаемой.

Денис застыл с ножом в руке.

— Что? — хрипло переспросил он. — Что ты сейчас сказала?

— Ты прекрасно услышал.

— Ты подсунула мне бесполезную доверенность?!

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— А ты собирался подсунуть мне фальшивую любовь.

Денис побледнел.

Я продолжила:

— Я слышала ваш разговор в тот вечер, когда вернулась из командировки. Помнишь свои слова? «Мам, не переживай, скоро я лишу её всего». А ещё у меня есть запись вашего разговора на кухне. Хочешь послушать? Там много интересного. О том, как тебе надоело меня терпеть. Как ты считаешь, будто я тебя унижаю. Как собираешься решить вопрос за месяц.

Лицо мужа стало белым.

Галина Степановна открыла рот, но несколько секунд не могла произнести ни слова.

— Ты… ты за нами следила? — наконец выдавила она.

— В собственной квартире? — я пожала плечами. — А вам было что скрывать?

— Денис! — взвизгнула свекровь. — Ты слышишь?! Она нас подслушивала! Это незаконно!

— А попытка обманом завладеть чужим имуществом, по-вашему, совершенно законна? — спросила я. — А разговоры о том, чтобы объявить меня недееспособной и забрать ребёнка? Галина Степановна, я выросла в детском доме. Мне доводилось сталкиваться с людьми, которые пытаются пользоваться чужой доверчивостью. Неужели вы думали, что я совсем не умею защищаться?

Свекровь тяжело дышала.

— Ты…

Но договорить она не успела.

Из-за стола раздался тихий голос Маши.

— Папа, это правда?

Мы все повернулись.

Девочка сидела, крепко вцепившись пальцами в край стола.

Её большие глаза были полны слёз.

— Маша, иди к себе, — быстро сказал Денис.

— Нет. Я хочу знать правду. Ты собирался забрать у Ани её цветочный бизнес?

— Доченька, это взрослые вопросы. Ты ещё не понимаешь…

— Я всё понимаю! — голос Маши стал громче. — Я слышала, как бабушка говорила тёте Зине, что когда Анна уйдёт, меня отправят жить в деревню. И что я больше не увижу ни Аню, ни Тёму. Это правда?

Галина Степановна побледнела ещё сильнее.

— Машенька, ты неправильно поняла. Бабушка ведь только добра тебе желает…

— Я не хочу в деревню! — почти закричала девочка. — Не хочу жить с вами! Вы постоянно меня ругаете! Это Аня водила меня к логопеду! Аня помогала с уроками! Она покупала мне книги, водила в кино! А вы с папой только повторяете, что я должна быть благодарной! И говорите, что я «не ваша кровь»!

В комнате стало настолько тихо, что я отчётливо услышала тиканье настенных часов.

— Маша… — Денис выглядел совершенно потрясённым.