— Я всё слышала, папа! Я уже не маленькая! И я не дура! В деревню я не поеду!
Девочка разрыдалась и выбежала из комнаты.
Галина Степановна резко поднялась.
Её лицо исказилось от злости.
— Это всё ты! — она ткнула в меня пальцем. — Ты настроила ребёнка против родной семьи!
Я медленно встала.
— Уходите из моей квартиры.
— Что?!
— Вы всё прекрасно услышали. Это мой дом. Моя собственность. И я больше не желаю видеть вас здесь. Уходите немедленно, иначе мне придётся вызвать полицию.
Свекровь смотрела на меня с открытым ртом.
Потом повернулась к сыну.
— Денис! Скажи ей! Объясни, что она не имеет права выгонять твою мать!
Муж молчал.
Он смотрел в стол.
Пальцы заметно дрожали.
— Денис! — рявкнула Галина Степановна.
— Мам, — наконец произнёс он, не поднимая глаз. — Уходи.
— Что ты сказал?!
— Пожалуйста, уходи.
Он поднял голову.
И я увидела в его глазах странную пустоту.
Ни раскаяния.
Ни настоящего гнева.
Просто растерянность человека, у которого внезапно разрушилась привычная картина мира.
Он был уверен, что управляет событиями.
А оказалось, что всё это время не контролировал даже собственную ложь.
Галина Степановна схватила сумочку.
— Да катитесь вы оба! — выплюнула она. — Денис, ты тряпка! Не мужчина, а жалкое недоразумение! Отец правильно говорил, что из тебя ничего путного не выйдет!
Она повернулась ко мне.
— А ты ещё пожалеешь! Ещё вспомнишь мои слова!
— Не забудьте закрыть дверь с другой стороны.
Свекровь вылетела из квартиры.
Дверь захлопнулась так громко, что задрожали стёкла.
Мы с Денисом остались вдвоём.
Он сидел, опустив плечи.
Руки лежали на коленях, пальцы были крепко переплетены.
Я смотрела на мужа и пыталась отыскать в себе хотя бы немного жалости.
Но ничего не чувствовала.
— Зачем ты так поступила? — глухо спросил он. — Почему сразу не сказала, что всё слышала?
— А почему ты сам мне ничего не сказал? Почему не пришёл и не объяснил, что тебя не устраивает в нашей жизни? Почему обсуждал свои планы с матерью, а не со мной?
Он молчал.
— Денис, если бы ты попросил меня о помощи, я бы тебе помогла. Если бы честно признался: «Аня, я чувствую себя ненужным. Хочу работать, хочу участвовать в бизнесе, дай мне возможность проявить себя», — я бы дала тебе этот шанс.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Но ты не попросил. Ты решил забрать всё тайком. Потому что просьба означала бы признать, что я чего-то добилась сама. А твоя гордость не позволяла с этим смириться.
— Ты ничего не понимаешь…
— Нет, Денис. Теперь я понимаю слишком многое.
Я посмотрела ему в глаза.
— Твоя мать унижала тебя в детстве. Твой отец поднимал на неё руку. Ты вырос среди людей, которые считали отношения борьбой за власть. Либо ты командуешь, либо командуют тобой. Либо побеждаешь, либо проигрываешь.
Он отвёл взгляд.
— Но существует и третий вариант, — продолжила я. — Он называется партнёрство. Когда двое не воюют друг с другом, а поддерживают. Только ты даже не заметил, что всё это время у тебя было именно оно.
Я поднялась.
— Когда ты собираешься уйти? Сегодня или завтра?
Он посмотрел на меня.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
— А Маша? А Тёма?
— Тёма останется со мной. А вопрос о Маше будем решать с учётом её желания и закона. Ей тринадцать лет, и её мнение обязательно должно быть услышано.
— Я не отдам детей!
— Это решается не угрозами, Денис.
Он резко встал.
Лицо исказилось.
— Ты не можешь просто взять и вычеркнуть меня из своей жизни!
— Могу. Потому что ты сам сделал всё, чтобы в ней больше не осталось места для тебя.
Он долго смотрел на меня.
В этом взгляде смешались страх, обида, злость и уязвлённое самолюбие.
Но любви я там не увидела.
Возможно, её никогда и не было.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я соберу вещи.
— Собирай.
Он вышел из кухни.
Я осталась у окна, наблюдая за вечерним городом.
Слышала, как Денис ходит по комнатам.
Открывает шкафы.
Что-то бросает в сумку.
Примерно через полчаса он появился в дверях с чемоданом.
— Можно я заберу Машу на выходные?
— Если она сама захочет.
Он кивнул.
Постоял немного.
— Я действительно думал, что так будет лучше. Для всех нас.
Я ничего не ответила.
Он направился в прихожую.
Остановился возле двери.
— Прощай, Аня.
— Подожди.
Денис обернулся.
Я открыла ящик, достала конверт и протянула ему.
— Здесь билеты до Новосибирска. И ключи от однокомнатной квартиры на Энтузиастов. Я оформила её на тебя. В конверте также пятьдесят тысяч рублей наличными.
Он растерянно смотрел на меня.
Не решался протянуть руку.
— Зачем ты это делаешь?
— Потому что я не хочу, чтобы Маша видела своего отца нищим. И не хочу, чтобы Тёма когда-нибудь стыдился собственной фамилии.
Я глубоко вдохнула.
— Я не стану лишать тебя всего, Денис. Не собираюсь поступать с тобой так, как ты хотел поступить со мной. Я просто оставляю тебя наедине с твоей матерью. И с той пустотой, которую ты сам создал. Поверь, это страшнее бедности.
