Потом несколько раз спрашивала:
— А когда папа вернётся?
Я так и не сказала ей правду.
Говорила, что отец теперь живёт далеко и пока не может приехать.
На самом деле за следующие три года Дэниел не позвонил дочери ни разу.
Я вернулась к письму.
«В день, когда я ушёл, я долго убеждал себя, что просто испугался.
Но правда была гораздо неприятнее.
Я оказался слабым и эгоистичным человеком.
Мне казалось, что если я исчезну, то мне не придётся видеть, как страдает Лили.
Я даже не подумал о том, что своим уходом причиняю ей ещё одну боль.
Я узнавал о её лечении через твоего отца.
Поначалу Роберт вообще отказывался разговаривать со мной.
И я его понимаю.
Когда он рассказал мне о мечте Лили увидеть океан, я попросил только об одном — позволить мне хотя бы один раз сделать для неё что-то хорошее.
Я оплатил билеты, гостиницу, дополнительные медицинские расходы и всё, что могло понадобиться.
Но попросил не говорить тебе, кто заплатил.
Я знал, что иначе ты не примешь эту помощь».
Я тут же достала телефон и позвонила отцу.
Он ответил практически сразу.
— Ты знал? — спросила я вместо приветствия.
В трубке на несколько секунд стало тихо.
— Да.
— И ты ничего мне не сказал?
— Потому что мечта Лили была важнее моей злости на него и твоей обиды.
— Папа, он бросил нас!
— Я прекрасно это знаю. И никогда его не оправдывал.
Отец сделал паузу.
— Но когда Дэниел пришёл ко мне, он буквально умолял дать ему возможность сделать хотя бы что-то для собственной дочери.
Голос папы дрогнул.
— Рэйчел, я согласился взять эти деньги не ради него. Я сделал это ради Лили.
Я медленно опустила телефон и продолжила читать письмо.
«Я ничего у тебя не прошу.
Не прошу простить меня.
И не прошу рассказывать Лили обо мне.
Но если она спросит, кто отдал ей эту музыкальную шкатулку, пожалуйста, не говори, что это подарок хорошего отца.
Скажи честно.
Её подарил человек, который слишком поздно осознал, что потерял самое дорогое.
Я сейчас нахожусь в этом отеле.
Но я не подойду к вашему номеру без твоего разрешения.
Если ты решишь, что больше никогда не хочешь меня видеть, я приму это.
Дэниел».
Я подняла глаза на управляющего.
— Где он?
Мужчина слегка замялся.
— В холле, на первом этаже. Но он сказал, что сразу уйдёт, если вы не захотите разговаривать.
Лили всё ещё держала шкатулку.
— Мамочка, а кто такой Дэниел?
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
Опустилась перед дочерью на колени.
За эти три года я много раз представляла подобный разговор.
Я думала, что однажды скажу Лили правду и обязательно объясню ей, что её отец просто не заслуживает возможности вернуться.
Но теперь, глядя на маленькое худое лицо своей дочери, я неожиданно поняла одну вещь.
Это решение касалось не только меня.
— Дэниел — твой папа, — тихо произнесла я.
Лили несколько секунд молчала.
— Тот папа, который далеко живёт?
— Да.
— Он сейчас здесь?
Я кивнула.
— Ты хочешь его увидеть?
Дочь немного подумала.
А потом задала вопрос, от которого у меня защемило сердце.
— Он меня боится?
Этот простой детский вопрос оказался страшнее многих слов, которые я услышала за последние годы.
— Нет, солнышко. Он боялся потерять тебя. Просто выбрал самый неправильный способ справиться со своим страхом.
Лили прижала музыкальную шкатулку к груди.
— Я могу с ним встретиться? Только ты будешь рядом со мной?
— Конечно.
Мы втроём вместе с управляющим спустились в холл.
Дэниел стоял возле большого окна.
За три года он сильно изменился.
Стал заметно худее, в волосах появилась седина, а под глазами лежали глубокие тени.
Когда мужчина увидел нас, то словно потерял способность двигаться.
Лили ещё крепче сжала мою руку.
Дэниел медленно опустился на колени, но не сделал ни одного шага в её сторону.
— Привет, Лили.
Дочь внимательно рассматривала его.
— Ты мой папа?
Глаза Дэниела моментально наполнились слезами.
— Да.
Он сделал паузу.
— Но я был очень плохим папой.
Лили задумалась.
— Дедушка говорит, что даже плохие люди иногда могут сделать что-нибудь хорошее.
Дэниел опустил голову.
— Твой дедушка мудрый человек.
Лили сделала несколько маленьких шагов и показала ему шкатулку.
— Это ты её всё это время хранил?
— Да. Каждый день.
— Тогда почему ты не пришёл раньше?
Я замерла.
Дэниел тоже.
Но на этот раз он не попытался придумать красивое оправдание.
— Потому что я оказался трусом. Когда узнал, что ты заболела, думал в первую очередь о том, как тяжело будет мне. И ушёл в тот момент, когда должен был быть рядом с тобой сильнее всего.
Лили ничего не ответила.
Она посмотрела через огромное окно на океан.
Потом снова повернулась к нему.
— Завтра мы пойдём на пляж.
Дэниел молчал.
— Ты тоже можешь пойти. Только больше не убегай.
Он прикрыл лицо рукой.
Слёзы текли по его щекам.
— Я больше не убегу.