На следующее утро мы втроём отправились к океану.
Я не простила Дэниела.
И тогда ещё не знала, смогу ли когда-нибудь простить его полностью.
Но в тот день это было не главным.
Главной была Лили.
Она сидела на песке в розовой шляпке, которую перед поездкой подарил дедушка.
Дэниел рядом строил большой песочный замок.
Я устроилась чуть поодаль и наблюдала за ними.
Через несколько минут большая волна дошла до берега и разрушила половину их постройки.
Дэниел тут же начал собирать мокрый песок и пытаться всё восстановить.
Но Лили положила маленькую ладошку поверх его руки.
— Не расстраивайся, папа.
Он посмотрел на неё.
— Иногда всё ломается. Потом просто надо начать сначала.
Дэниел медленно поднял глаза и посмотрел на меня.
И именно тогда я поняла, что главным секретом этой поездки была вовсе не музыкальная шкатулка и даже не деньги.
Это был шанс.
Второй шанс, о котором Дэниел просил не меня.
Его дала ему маленькая девочка, которой самой оставалось так мало времени.
Лили не сказала, что он ни в чём не виноват.
Она не заставила его забыть о прошлом.
Она просто позволила отцу не потерять ещё и те дни, которые у них оставались.
После этой поездки Дэниел действительно больше не исчезал.
Следующие месяцы он проводил рядом с дочерью.
Сидел возле её кровати в больнице.
Читал сказки, когда она не могла уснуть.
Приносил книги о морях и русалках.
Держал её за руку во время тяжёлых процедур.
И всегда оставался рядом, когда ей становилось страшно.
Лили прожила ещё семь месяцев.
В последнюю ночь она попросила открыть окно.
На улице было тихо, и тогда мы включили запись океанских волн.
Я сидела с одной стороны кровати и держала дочь за руку.
Дэниел сидел с другой и держал вторую.
Перед тем как закрыть глаза, Лили едва слышно сказала:
— Я рада, что ты всё-таки вернулся, папа.
Дэниел заплакал.
— А я рад, что именно ты научила меня возвращаться.
После этого Лили уснула.
Больше она не проснулась.
Я и сегодня считаю, что некоторые ошибки невозможно полностью исправить.
Дэниел не мог вернуть три потерянных года.
Не мог стереть боль, которую причинил дочери и мне.
Не мог сделать вид, что никогда не уходил.
Но он смог хотя бы в конце признать свою слабость, исполнить мечту Лили и остаться возле неё до последнего мгновения.
Серебряная музыкальная шкатулка до сих пор стоит в моём доме на самом заметном месте.
Иногда я открываю крышку и завожу механизм.
Тогда звучит та самая тихая мелодия.
И каждый раз я вспоминаю слова своей шестилетней дочери:
Иногда всё рушится. Но это не значит, что нельзя попробовать построить заново.