У Марины тоже была папка. В коридоре бывшие супруги встретились, словно два бухгалтера перед кабинетом налогового инспектора.
Рядом с Вадимом стояла ухоженная женщина примерно тридцати восьми лет. Она выглядела напряжённой и уставшей.
Марина сразу поняла, что это Анжела.
— А вот и вы, — громко произнёс Вадим, а затем мгновенно расплылся в широкой улыбке. — Сынок! Какой большой стал! Иди скорее к папе.
Егор шагнул не к нему, а спрятался за спиной матери.
— Настроила ребёнка против отца, — констатировал Вадим.
Он приблизился и понизил голос, чтобы слова услышала только Марина.
— Ты понимаешь, что натворила? Ты украла у меня сына. Я его отец и приехал сюда за шестьсот километров. Сейчас судья увидит, как ты прятала мальчика в деревне и отдала в школу, где в классе десять учеников. Сразу всё станет понятно. Любой суд оставит Егора со мной. Я предупреждал тебя много лет назад.
Всё звучало точно так же, как прежде.
Тот же уверенный голос.
Те же угрозы.
Та же непоколебимая убеждённость в собственной власти.
Только теперь Марина вдруг заметила, что её руки совершенно не дрожат.
— Егор, ты ведь хочешь жить в городе? — Вадим снова изобразил добродушную улыбку. — У нас есть игровая приставка, Артур тебе всё покажет. На день рождения я куплю тебе самый новый телефон. У тебя же день рождения в июле?
— В-в м-марте, — ответил мальчик.
Марина услышала запинку, которой не было с той самой весны.
В эту секунду всё окончательно встало на свои места.
— Вадим, хватит, — нервно сказала Анжела и потянула мужа за рукав. — Для нас сейчас главное, чтобы решение вынесли сегодня. В социальной защите предупредили: если до сентября ничего не принесём, оформление перенесут на следующий год.
— Анжела! — угрожающе зашипел мужчина.
— Не нужно на неё шипеть, — спокойно сказала Марина и расстегнула кнопку на синей папке. — Я прекрасно знаю, зачем ты сюда приехал. Ты сам всё изложил в заявлении.
Она начала поочерёдно доставать документы.
— Вот твой иск. Здесь написано: «Совместное проживание ребёнка с отцом позволит семье получить статус многодетной». Это твои собственные слова. Вот ответ социальной защиты от четырнадцатого мая, который ты лично приложил. А здесь талон из полиции о начале розыска — от двадцатого мая. Ты не искал Егора три года, Вадим. Твоя отцовская тоска продлилась ровно шесть дней.
— Эти бумаги ничего не доказывают, — побагровел бывший муж. — Я всё это время…
— Всю нашу семейную жизнь ты требовал от меня чеки, — перебила его Марина. — За батон хлеба, детские колготки и Егоркины фломастеры. Благодаря тебе я научилась внимательно проверять даты.
Вадим открыл рот, затем закрыл его и быстро посмотрел на нынешнюю жену.
В этот момент он был похож уже не на домашнего тирана, а на растерянного мастера, обнаружившего крупную ошибку в смете.
Анжела молча рассматривала листы в руках Марины.
Аккуратная стрижка.
Свежий маникюр.
И тяжёлый взгляд женщины, которая уже давно нормально не спит.
— Он уже заставляет тебя приносить чеки? — тихо спросила Марина.
Анжела открыла рот, собираясь резко ответить, но не произнесла ни слова.
Она повернулась к окну и стала смотреть на засыхающий казённый фикус. Так и простояла до тех пор, пока всех не пригласили в зал.
Заседание продолжалось меньше часа и оказалось таким же будничным, как ожидание в многофункциональном центре.
Людмила Аркадьевна огласила два акта обследования.
Первый составила она сама.
Второй поступил из городской опеки. Согласно ему, в двухкомнатной квартире Вадима проживали пять человек. Для Егора предполагалось поставить раскладное кресло в комнате бабушки.
Мальчика опросили отдельно в присутствии педагога. Что именно он рассказал, Марина впоследствии никогда не спрашивала.
Документы из синей папки судья изучала дольше всех остальных материалов.
Вадиму она задала всего один вопрос:
— Где именно вы искали сына на протяжении трёх лет до двадцатого мая?
Он ответил, что всё это время ждал, когда бывшая жена одумается и самостоятельно вернётся.
Суд определил место жительства Егора вместе с матерью.
Встречное требование также удовлетворили. С Вадима постановили взыскивать алименты в размере четверти всех доходов.
Секретарь объяснила, что основное решение вступит в законную силу через месяц, если никто не подаст жалобу. Исполнительный лист по алиментам можно будет получить сразу, поскольку такие выплаты взыскиваются немедленно.
— Какие ещё алименты? — растерянно спросил Вадим уже в коридоре. — Это ведь я обратился с иском!
— Ты же отец, — напомнила Марина. — Сам постоянно это повторял.
Анжела первой вышла из здания и даже не стала ждать мужа.
Вадим бросился следом, прижимая к боку папку с торчащими из неё справками.
— Четырнадцатого марта, — сказал ему вслед Егор.
Негромко, но уверенно, без малейшей запинки.
— Если снова захочешь меня искать.
Вадим даже не повернулся.
Возможно, действительно не расслышал.