Николай предпочитал делать вид, что ничего особенного не происходит. Почти всё время он проводил перед телевизором, лишь иногда поворачиваясь к девочке с равнодушным вопросом:
— Ну что там у тебя, Ева? Как учёба?
Она отвечала почти шёпотом и старалась не встречаться взглядом ни с отцом, ни с бабушкой. В этой квартире ей было ужасно неуютно, но рассказать обо всём матери девочка боялась. Она понимала: если мама запретит встречи, отец снова может обратиться в суд и потребовать увеличить время общения. Тогда, возможно, придётся приезжать сюда гораздо чаще, а не только на несколько часов по воскресеньям.
Так продолжалось ещё несколько месяцев. Перед каждым визитом к бабушке Ева испытывала настоящий страх, но считала, что ничего изменить не может. Обычно она закрывалась в комнате и молча считала минуты до возвращения домой. Однако однажды произошло то, после чего девочка больше не захотела переступать порог этой квартиры.
— Ева, подойди сюда. Сядь возле меня! — позвал отец.
Девочка вошла в гостиную и осторожно присела на край дивана.
— Ты ведь уже понимаешь, что твоя мама родила тебя не от меня? — спокойно сказал Коля семилетнему ребёнку. — Я перевожу ей алименты и вообще трачу на тебя своё время исключительно из жалости. Потому что я, понимаешь, хороший человек.
Ева ничего не сказала, лишь медленно кивнула. Отец воспринял её молчание как разрешение продолжать:
— Только никогда не становись такой же, как твоя мать. Она всю жизнь врёт! Сначала обманула меня, а теперь обманывает тебя, рассказывая, какой я плохой. Конечно, мне тебя жалко — приходится жить с такой женщиной. Но забрать тебя к себе я не могу. Ты ведь мне чужая, понимаешь? Ты не моя дочь.
Ева слушала его, иногда кивала, но ни одной слезинки при нём не проронила. Она смотрела себе под ноги и мысленно разглядывала сложные линии узора на ковре. И лишь на следующий день, вернувшись домой, девочка прижалась к маме и тихо рассказала ей обо всём.
— Да как ты вообще посмел?! Кто позволил тебе говорить такое семилетнему ребёнку?! Больше ты Еву не увидишь! Слышишь меня? Никогда! Можешь хоть каждый день заявления в суд носить!
Признание дочери потрясло Веронику настолько сильно, что после этого она полностью прекратила общение с бывшим мужем. Женщина не отвечала на его звонки и не открывала дверь, когда тот приезжал за Евой. Несколько раз Николай устраивал громкие сцены прямо в подъезде и снова угрожал судом, однако вскоре неожиданно исчез из их жизни.
Прошли годы. Ева окончила школу, затем поступила в университет и успешно получила образование. Она с детства отличалась умом, упорством и сильным характером, поэтому даже тяжёлые воспоминания не помешали ей построить собственную жизнь.
После университета девушка устроилась на хорошую работу, арендовала отдельную квартиру и стала жить самостоятельно. К тому времени Вероника уже снова вышла замуж и воспитывала второго ребёнка.
С матерью у Евы сохранились очень тёплые отношения. Иногда, приходя к ней домой, девушка листала старый семейный альбом. Там всё ещё лежали фотографии Николая. И чем взрослее становилась Ева, тем очевиднее было: внешностью она удивительно похожа на него.
Да, в детстве она была светловолосой девочкой, но с возрастом изменилась и всё сильнее напоминала отца. Те же глаза, почти идентичная форма носа, такой же подбородок.
Иногда это сходство раздражало девушку настолько сильно, что ей становилось не по себе. Ева не хотела видеть в себе ничего от человека, который столько лет отказывался признавать собственную дочь.
С Николаем она не встречалась пятнадцать лет. Но жизнь иногда странно устроена: стоит особенно сильно вспомнить человека, как он внезапно вновь появляется.
Однажды вечером на телефон Евы пришло сообщение с незнакомого номера:
«Дочка, привет. Скоро у меня юбилей — пятьдесят лет. Приезжай ко мне. Очень хочу тебя увидеть».
Ева несколько минут неподвижно смотрела на экран, не веря прочитанному.
— Наверняка кто-нибудь из родственников показал ему твои фотографии из соцсетей, — усмехнулась Вероника, когда дочь рассказала ей о неожиданном приглашении. — Вот он и решил, что теперь может изображать любящего папочку.
— Мам, а ты как думаешь, мне вообще стоит туда ехать?
— Ох, Ева… Разве я могу советовать тебе идти к этому человеку? Ты сама прекрасно знаешь, каким отцом он был. Наверное, сейчас остался один, увидел, что ты всё-таки его копия, и решил вдруг исправлять старые ошибки. А ещё, скорее всего, родственники рассказали, чего ты добилась. Я только надеюсь, что он не собирается просить у тебя денег. Возможно, ему просто хочется похвастаться перед гостями своей успешной дочерью — и на этом всё закончится.
Двое суток Ева не отвечала на сообщение. А потом всё же набрала несколько слов:
«Хорошо. Я приеду».
В день пятидесятилетия квартира Николая была переполнена родственниками. Его мать к тому времени уже умерла, и теперь вся квартира принадлежала ему.