Женщина презрительно скривила губы.
— Зеленые брокколи, пустые каши, супчики без вкуса… Смотреть жалко. Мужчина должен есть мясо, жир, нормальную еду, а не листья жевать.
— Денис не взрослый мужчина, а трехлетний ребенок, — ответила Катя. — И у него подтвержденная аллергия. Вы знаете, что после любого нарушения диеты у него кожа покрывается кровавыми расчесами. Мы месяцами лечились, ночами не спали. Только недавно добились ремиссии.
Она сделала шаг к свекрови.
— Вы прекрасно знали, что ему нельзя. Я несколько раз лично вам это объясняла. Но дождались, пока я уйду, достали неизвестные грибы и начали кормить им ребенка.
— Да мне все равно на твои запреты! — взорвалась Галина. — Эти ваши современные аллергии появляются от того, что детей держат в стерильных условиях! Пылинку с них сдувают, на улицу лишний раз не выпускают, все продукты взвешивают. Дали бы нормальную еду — организм сам бы окреп!
— Он ел, потому что маленький ребенок съест все, что ему предложат, — резко сказала Катя. — Особенно если это пахнет жареным маслом и солью. Он не может оценить последствия.
— А ты можешь? — Галина усмехнулась. — Может, ты просто плохо его кормишь? Вот он и набросился на мою тарелку, как будто его неделями голодом морили.
— Если к вечеру у него появится отек, сильная сыпь, боли или непрекращающаяся рвота, вы будете отвечать за это, — процедила Катя. — Вы специально выбрали момент, когда меня не было дома. Это не случайность. Вы хотели доказать, что можете делать все по-своему.
— Я его бабушка! — с силой ударила Галина ладонью по столу. На белой поверхности остался жирный отпечаток. — Я имею право накормить собственного внука! Или теперь мне нужно у тебя разрешения на каждую ложку просить?
— Собирайте вещи, — холодно произнесла Катя.
Галина замолчала.
— Что?
— Вы услышали. Куртка на вешалке, сумка возле тумбы. Одевайтесь и уходите. Я больше не оставлю вас с Денисом одну ни на минуту.
— Ты меня выгоняешь?! — Галина уставилась на нее. — Из-за тарелки картошки?
— Я выгоняю вас не из-за еды. Я выгоняю вас потому, что вы сознательно подвергли опасности моего ребенка.
— Я сейчас Вове позвоню! — Свекровь тяжело подалась вперед. — Он быстро объяснит тебе, кто здесь хозяйка. Я расскажу, как ты на меня набросилась, посуду разбила и мать его за человека не считаешь!
— Звоните, — спокойно сказала Катя. — Поставьте на громкую связь. Но из этой квартиры вы все равно уйдете.
Она смотрела на Галину и впервые ясно понимала, насколько глубока пропасть между ними. Медицинские документы, диагнозы, ночи в больнице, бессонные часы у кровати ребенка — для свекрови все это не имело значения. Она слышала только собственное желание быть главной и доказать, что ее жизненный опыт важнее любых врачей.
— Если вы думаете, что я позволю вам устраивать эксперименты над моим сыном ради собственного самолюбия, вы ошибаетесь, — сказала Катя. — Одевайтесь.
В этот момент из коридора послышались тяжелые шаги.
— Что тут происходит? — раздался усталый мужской голос. — Я еще в лифте услышал ваши крики. На весь этаж гарью несет. Здесь что, пожар был?
В дверях появился Вова. Он на ходу ослаблял галстук, выглядел измученным после работы и явно был раздражен. Мужчина остановился, оглядел кухню: осколки на полу, жирные пятна на шкафах, разбросанный картофель, сковороду на плите и двух женщин, стоявших друг напротив друга.
Под его ботинком хрустнул крупный кусок фарфора.
— Вовочка, наконец-то! — тут же воскликнула Галина.
Она мгновенно изменилась. Только что кричавшая и наступавшая на Катю женщина превратилась в несчастную мать, которую якобы пытались обидеть.
Галина бросила ложку на стол, прижала руки к груди и жалобно заговорила:
— Твоя жена совсем потеряла рассудок! Я пришла к внуку, хотела приготовить ему нормальный обед. Он весь худенький, бедный, постоянно голодный. Я картошку пожарила, грибов добавила, чтобы он хоть раз поел досыта. А она ворвалась, как сумасшедшая, посуду об пол разбила, на меня кричала и чуть ли не кулаками махала! Еще и из дома меня выгоняет!
Катя не удивилась.
Она ожидала, что Галина перевернет все с ног на голову. Но теперь ей было важно услышать, что скажет Вова.
Катя посмотрела на мужа.
— Твоя мать только что кормила Дениса жареными лесными грибами, — ровно произнесла она. — Она добавила их в картофель и жарила все на сале. Ты знаешь, что ему это запрещено. Я вернулась раньше и застала ее в тот момент, когда она буквально заталкивала еду ему в рот.
— Да опять она со своими болезнями! — быстро вмешалась Галина, подходя к сыну. — Ребенку нужны силы! Он растет, ему белок и жир необходимы! Я троих детей вырастила, и никто от картошки с грибами не умер. А она из нормального мальчика инвалида делает и еще мать выгоняет!
Вова устало потер переносицу. В его движении было больше раздражения, чем тревоги.
Он посмотрел сначала на мать, потом на жену.