Он бросил жену спустя месяц после свадьбы — считал её слишком простой и недостойной себя. А через 30 лет судьба снова свела их вместе
Он ушёл от неё всего через месяц после свадьбы. Без громких ссор. Без скандалов и взаимных обвинений. Даже не удосужился объясниться. Однажды утром просто собрал чемодан, положил на стол короткую записку: «Прости, так будет лучше» — и уехал. В город. Туда, где осталась его прежняя жизнь, из которой он вырвался на одно короткое лето и куда теперь собирался вернуться навсегда.
Её звали Валентина. Родилась и выросла она в маленькой деревушке, затерянной среди полесских лесов, там, где река делает крутой изгиб и исчезает в густых вековых чащах. Простая девушка, словно луговой цветок. Говорила с мягким полесским говором, смеялась звонко, от всей души, и немного стеснялась своих рук — огрубевших от работы, с коротко остриженными ногтями, совсем не похожих на изящные руки городских барышень. Но тогда он вовсе не замечал её ладоней. Он смотрел в глаза — голубые, чистые, наполненные такой искренностью, какую в большом городе редко встретишь. Именно эта искренность покорила его. Очаровала. Лишила покоя.
Его звали Виктор. Двадцатипятилетний перспективный инженер из обеспеченной столичной семьи. В полесские края он приехал по направлению — проходить практику на лесном участке. Валентина работала учётчицей. Впервые он увидел её в конторе: девушка сидела за столом, сосредоточенно заполняла ведомости и от усердия даже слегка высунула кончик языка. И в тот момент Виктор понял, что пропал.
Их роман вспыхнул стремительно и оказался невероятно страстным. Июнь и июль — всего два месяца. Светлые летние ночи, туманная дымка над рекой, трава, сверкающая утренней росой. Виктор шептал ей такие нежные признания, что у девушки кружилась голова. А она верила. Верила каждому слову, всем сердцем, без малейшего сомнения — так, как умеют верить только в восемнадцать лет.
Свадьбу сыграли скромную. Расписались в сельсовете, пригласили свидетелей, поставили на стол две бутылки сладкого закарпатского вина. Валентина надела белое платье с кружевами, которое шила всю предыдущую ночь. Подол получился немного неровным, но ей казалось, что красивее наряда на свете нет. Виктор стоял рядом в светлой рубашке и смотрел на молодую жену с нежностью. И счастье было настоящим. Пусть совсем недолгим, но искренним.
А затем романтическое наваждение исчезло.
Однажды Виктор словно впервые по-настоящему увидел дом, в котором они жили. Старую деревянную избу с большой печью и простеньким умывальником. Заметил, как Валентина, опустившись на колени, отмывает полы: мокрые пряди прилипли ко лбу, ладони покраснели от ледяной колодезной воды. Посмотрел на незатейливый обед — варёная картошка, ржаной хлеб, кувшин свежего молока. Увидел её родителей — пожилых деревенских людей в тёплых суконных свитках, разговаривающих на местном наречии. И внезапно осознал с пугающей ясностью: это совершенно не та жизнь, которой он хотел. Чужая. Случайная. Ошибочная.
Она казалась ему чересчур простой. Слишком деревенской. Совершенно не подходящей по положению.
И Виктор её оставил.
Киев встретил молодого инженера привычной суетой, шумными улицами и множеством возможностей. Он быстро вычеркнул случившееся из памяти. Вернее, убедил себя, что вычеркнул. Полностью погрузился в работу. Построил вполне приличную карьеру, хотя выдающихся высот так и не достиг. Официально развёлся с Валентиной. Потом женился снова. И ещё раз. А затем — в третий раз. Сначала его избранницей стала женщина из влиятельной семьи, дочь руководителя отдела. Вместе они прожили пять лет и разошлись без громких конфликтов, но и без особого сожаления. Следующая супруга была молодой, эффектной и чрезвычайно амбициозной. Их союз продержался три года. Детей не появилось ни в одном из этих браков. Почему так вышло, Виктор и сам толком не понимал. Возможно, не хотел становиться отцом. Возможно, выбирал неподходящих женщин. А может быть, что-то важное внутри него сломалось ещё тогда, в маленькой деревенской избе, когда он торопливо укладывал вещи в чемодан.
К пятидесяти пяти годам мужчина остался совершенно один. У него была двухкомнатная квартира, обставленная качественной мебелью, но лишённая домашнего тепла. Работа давно перестала приносить удовольствие и превратилась в привычную обязанность. Друзья постепенно исчезли из его жизни: кто-то умер, кто-то переехал, а кто-то просто перестал звонить. После нескольких неудачных браков Виктор охладел к женщинам. Впрочем, и они больше не проявляли к нему особого интереса.
Одиночество подбиралось незаметно, словно подземная вода, медленно размывающая фундамент старого дома. Сначала он ничего не чувствовал. Потом стал замечать — особенно по выходным, когда не находилось ни одного человека, с которым можно было бы поговорить. В день рождения телефон звонил лишь однажды, да и то бывший коллега набрал номер по ошибке. А из зеркала на него смотрел усталый, преждевременно состарившийся мужчина, которому почти нечего было вспомнить и некому оставить даже старые, пожелтевшие фотографии.