Дети уснули почти сразу.
Хотя в комнате стояли две отдельные кровати, Даша легла рядом с братом и обняла его. Миша прижался к ней, словно всё ещё боялся, что кто-то войдёт и снова скажет, что им здесь не место.
Мы с Алексеем вышли в коридор, чтобы спокойно поговорить.
— Подарки остались у твоей матери, — вспомнила я. — Рубашка для отца и шерстяной плед.
— Рубашку я занёс в дом. А плед, кажется, остался в машине.
Мы спустились на парковку.
Плед лежал в багажнике под нашей дорожной сумкой. Новый, мягкий, тщательно сложенный и перевязанный широкой лентой.
Я достала его и провела ладонью по ткани.
— Три тысячи двести рублей, — сказала я.
— Что?
— Столько он стоил. Я почти месяц выбирала цвет и рисунок. Всё думала, понравится ей или нет.
— Подарим его твоей маме.
Я посмотрела на мужа.
— Мне больно не из-за денег и не из-за пледа.
— Понимаю.
— Я столько лет пыталась заслужить её нормальное отношение. Звонила, привозила продукты, выбирала подарки, напоминала тебе поздравлять её со всеми праздниками. Даже детей повезла, хотя они почти её не знают. Мне казалось, она увидит внуков и станет мягче.
— Моя мать не умеет становиться мягче.
— Ты всегда это понимал?
Алексей прислонился спиной к машине.
— Понимал. Но всё равно верил, что с внуками она будет вести себя иначе.
Он ненадолго замолчал.
— В детстве она поступала со мной почти так же. Варила мясной суп и говорила, что он только для отца, потому что тому утром на работу. А мне давала чай и кусок хлеба. Если я просил добавки, отвечала: «Отец деньги зарабатывает, ему силы нужнее».
Я застыла, держа плед в руках.
— Почему ты никогда об этом не рассказывал?
— Мне было стыдно. Я долго думал, что в остальных семьях всё устроено так же.
— Поэтому ты сразу не хотел ехать?
Алексей кивнул.
— Когда я увидел наши сумки, то почти сразу понял, чем может закончиться эта поездка. Но ты так хотела, чтобы у детей была настоящая бабушка.
— Теперь они знают, какая она.
Муж забрал у меня плед.
— Нет. Они увидели женщину, которую называют их бабушкой. Но одно только название ещё не делает человека близким.
Этап 4. Плата за семейную связь
На следующее утро Галина Петровна прислала сообщение уже мне:
«Если вы изначально собирались останавливаться в гостинице, незачем было приезжать и разыгрывать этот спектакль. За уборку и продукты могли бы хотя бы заплатить».
Я перечитала сообщение два раза, не веря своим глазам.
Потом показала его Алексею.
Он сначала заметно побледнел, а затем коротко рассмеялся — зло и устало.
— Какие ещё испорченные продукты?
— Наверное, та самая кастрюля супа.
Минут через десять пришло второе сообщение:
«Я покупала мясо, готовила котлеты, тратила деньги. Теперь всё придётся выбрасывать. Переведите хотя бы шесть тысяч».
— Котлеты она изначально готовила для себя и отца, — напомнила я.
— Естественно.
Алексей открыл банковское приложение.
— Что ты собираешься делать?
— Отправлю ей эти шесть тысяч.
— Зачем? Дети даже не успели ничего съесть.
— Именно поэтому и отправлю.
Он перевёл деньги и в комментарии написал:
«Оплата за еду, к которой детей не допустили».
Через минуту мать позвонила.
— Ты решил надо мной издеваться? — закричала она так громко, что Алексей отодвинул телефон от уха.
— Мам, ты сама потребовала шесть тысяч.
— А эту мерзкую приписку зачем оставил?
— Чтобы не забыть, за что именно заплатил.
— Немедленно приезжайте обратно! Соседка уже спрашивала, куда вы уехали.
— Скажи ей правду: ты выгнала собственных внуков из-за тарелки супа.
— Не смей выставлять меня чудовищем перед людьми!
— Я ничего не придумываю. Ты всё сделала сама.
— Это твоя Ольга тебя против матери настроила!
Услышав своё имя, я невольно выдохнула.
Разумеется, виновата была я.
В представлении Галины Петровны её взрослый сын не мог иметь собственного мнения. Если он не выполнял её требования, значит, им обязательно управляла жена.
— Оля уговаривала меня взять трубку и поговорить с тобой, — спокойно ответил Алексей. — Я вообще не хотел отвечать.
На другом конце линии наступила короткая тишина.
— Значит, ты выбрал её?
— Я выбрал своих детей.
— А родная мать тебе теперь не нужна?
— Нужна. Но не мать, которая отказывает моим детям в обычной тарелке еды.
Алексей завершил звонок и заблокировал её номер.
Этап 5. Что скрывалось за «особым супом для деда»
После обеда позвонил Виктор Андреевич.
Он говорил вполголоса, будто боялся, что жена услышит его из соседней комнаты.
— Лёша, я должен признаться. Никакого специального питания у меня нет. Суп был самый обычный.
— Я уже понял.
— Галина специально хотела вас проучить.
— За что именно?
— За то, что вы почти не приезжаете. Она ещё за несколько дней говорила: «Приедут — пусть сами покупают продукты. Думают, у нас тут бесплатная гостиница с полным обслуживанием».
Я почувствовала, как внутри снова поднимается горячая волна возмущения.