Мама резала пирог, отец смотрел праздничный концерт.
Впервые за несколько лет наступление Нового года не сопровождалось внутренним напряжением.
Без придирок.
Без попыток угодить тем, кто давно перестал замечать мою заботу.
— Артур, — произнесла я ровно, — показания термостата ты посмотрел?
— Естественно! Шестнадцать градусов! И обычный режим никак не включается!
— Значит, придётся выяснить причину.
— В смысле — придётся?! Этим же всегда занималась ты!
Я на секунду прикрыла глаза.
Вот и прозвучало.
Выражение, которое сопровождало почти каждый мой день.
«Этим же всегда занималась ты».
Продукты неизменно покупала я.
Счета оплачивала тоже я.
О приезде мастеров договаривалась я.
Готовила опять-таки я.
О днях рождения его родни помнила я.
И если что-нибудь срывалось, виноватой тоже оказывалась я.
— Артур, твоя мама предложила мне уехать. Я так и сделала. Теперь о собственном удобстве вы вполне можете позаботиться без меня.
— Ты сейчас не шутишь?!
— Нет.
— Элли, вообще-то праздник!
— Помню. С Новым годом тебя, Артур.
Я уже собиралась положить трубку, но интонация мужа неожиданно изменилась.
— Подожди. Управляющая компания прислала уведомление. Пишут, что оплаченный срок дополнительного обслуживания истёк. Ещё указана смена ответственного лица.
Я не отвечала.
— Элли, как это понимать?
— Так, как там указано.
— Но ты же всегда за всё платила!
— Платила.
— Тогда почему сейчас не заплатила?!
Я медленно отодвинула чашку.
— Сегодня твоя мать дала понять, что к вашей семье я не отношусь. Ты с ней спорить не стал.
— Не надо искажать ситуацию!
— Я называю всё своими именами.
В трубке слышалось его тяжёлое дыхание.
— Ладно, разберёмся завтра. Сейчас объясни, как вернуть нормальное отопление!
— Свяжись с обслуживающей службой. Контакты указаны на наклейке возле оборудования. Если есть неисправность, пусть специалист посмотрит.
— Ты понимаешь, который час?
— Понимаю. И именно поэтому не стану ехать обратно и разбираться за тебя.
Я нажала кнопку завершения вызова.
И впервые за три года не стала чувствовать себя виноватой.
Не прошло и пяти минут, как телефон зазвонил опять.
Теперь на экране было имя Христины.
Поднимать трубку я не стала.
Следом появилось сообщение.
«Элеонора, хватит уже. Мама сидит в холоде. Могла хотя бы заранее сказать».
Я прочитала и отложила аппарат.
Спустя несколько секунд пришёл следующий текст.
«Кстати, связь с интернетом тоже еле работает. А умный дом требует подтверждения от владельца».
Я невесело улыбнулась.
Они годами пользовались этой квартирой.
И при этом даже не интересовались, кто оплачивает все привычные удобства.
Мама опустилась на стул рядом.
— Доченька, у тебя всё нормально?
Я кивнула.
— Да, мам.
Она внимательно заглянула мне в лицо.
— Точно?
Некоторое время я молчала.
Потом всё же ответила:
— Представляешь, сегодня я впервые не бросилась спасать ситуацию, которую создала не я.
Мама накрыла мою ладонь своей.
— И не нужно было бросаться.
Глаза неожиданно защипало.
Не из-за Артура.
Не из-за его матери.
Просто кто-то наконец подтвердил: я не обязана делать всем удобно ценой собственного спокойствия.
А в нашей квартире тем временем всё больше нарастала суматоха.
Подробности этой ночи я впоследствии услышала от самого мужа.
Дебора Петровна устроилась в гостиной, завернувшись в плед.
— Она специально всё подстроила! — возмущалась свекровь. — Захотела оставить нас без праздника!
Христина раздражённо водила пальцем по экрану.
— Ничего не подключается! Система пишет, что у меня ограниченный доступ!
Артур стоял возле термостата.
— Мам, прекрати. Сейчас разберусь.
— Уже полчаса только это и слышу!
— Разберусь, сказал же!
Он полез в коридорный шкафчик с квартирными документами.
Надеялся отыскать руководство к отопительной системе.
Но первым под руку попался синий скоросшиватель.
На обложке значилось:
«Квартира. Документы о собственности. Сервисные договоры».
Муж вытащил папку.
Раскрыл.
И застыл на месте.
Сверху лежала бумага, которую он уже видел несколько лет назад.
Однако, судя по всему, в её содержание особенно не вникал.
Договор, по которому была куплена квартира.
В строке с данными покупателя стояли мои имя, отчество и фамилия.
Элеонора Сергеевна Коваль.
Не Артур.
Не Дебора Петровна.
Даже не наши имена вместе.
Только мои данные.
На момент нашей свадьбы квартира уже была моей собственностью.
Сделку я заключила за два года до замужества.
Мне тогда исполнилось тридцать два.
Работая финансовым аналитиком, я брала проекты сверх основной нагрузки, отказывалась от дорогих поездок и понемногу откладывала на своё жильё.
Часть денег подарили мама с папой.
Оставшуюся сумму я заработала и внесла сама.
Когда Артур сделал предложение, он снимал маленькую квартиру.
Перебраться ко мне предложила именно я.