Мне 53 года. За плечами — двадцать четыре года брака, взрослый сын и шесть лет спокойной жизни после развода. Но такого неожиданного пробуждения у меня еще никогда не было.
Знаете, я всегда думала, что мужчины после пятидесяти уже вполне самостоятельны. Могут сами принимать решения, вести хозяйство и строить отношения без постоянного участия мамы. Но теперь мне довелось узнать, насколько сильно реальность иногда отличается от красивых рассказов.
Впрочем, обо всём по порядку. Иначе вы не поймёте, почему то утро я запомнила надолго.
Все двадцать четыре года замужества мой день начинался без пяти шесть. К половине седьмого муж уже завтракал омлетом или сырниками, а в его сумке лежал аккуратно собранный мной контейнер с обедом. Он ел, не отрываясь от новостей в телефоне, затем молча отправлялся на работу. Благодарность за мои старания звучала редко, разве что по большим праздникам. Да и тогда не всегда.
После развода первое утро стало для меня настоящим откровением. Я открыла глаза около девяти, потянулась, посмотрела на потолок и дала себе твёрдое обещание:
Больше никаких завтраков для мужчин!
Отныне я готовила только по собственному желанию, выбирала то, что нравилось именно мне, и больше не собиралась подстраивать свой распорядок под чужие привычки.
А в сентябре подруга Нелли практически силой вытащила меня на занятия в клуб «Активное долголетие», организованный при местном доме культуры. По субботам там собирались люди старше пятидесяти, чтобы учиться танцевать вальс, танго и фокстрот.
Сначала я категорически отказывалась. Но Нелли умеет убеждать. Поэтому 14 сентября я уже стояла у стены в сером кашемировом джемпере и чувствовала себя школьницей, впервые оказавшейся на дискотеке.
Именно там ко мне подошёл мужчина и пригласил на медленный танец. Ростом он был около метра семидесяти пяти, с аккуратными усами, клетчатой рубашкой, тщательно уложенными волосами и небольшим животиком. Конечно, до кинематографического красавца ему было далеко. Зато танцевал он прекрасно: уверенно вёл партнёршу и ни разу не наступил мне на ноги.
— Геннадий, — представился он.
А во время небольшого перерыва поспешил рассказать о себе:
— Мне пятьдесят два. Живу отдельно, мама тоже сама по себе. Я совершенно самостоятельный человек.
Позже, когда мы оказались в раздевалке, Нелли наклонилась ко мне и тихонько произнесла:
— Марин, держись за него! Самостоятельный мужчина в нашем возрасте — почти сокровище.
После знакомства мы встретились ещё дважды. Сначала посидели в небольшом кафе на набережной, а потом отправились гулять по парку. Геннадий оказался приятным собеседником: рассказывал смешные истории, шутил и неизменно придерживал передо мной двери.
Единственное, что немного настораживало, — его мама. За один вечер она могла позвонить дважды, а иногда и чаще. Геннадий объяснял это материнским беспокойством и сбрасывал вызовы.
— Переживает за меня, — говорил он.
Я решила, что это просто проявление заботы о пожилой матери. Тогда мне даже показалось, что передо мной действительно хороший сын.
Третье свидание состоялось 17 октября. На этот раз Геннадий пригласил меня к себе и пообещал приготовить ужин собственными руками.
Жил он на пятом этаже обычной панельной многоэтажки. В квартире было настолько чисто и аккуратно, что она напоминала музей. На телевизоре красовались кружевные салфетки, в серванте стояли хрустальные вазочки, а на дверце холодильника висел магнитик с надписью: «Лучшему сыну на свете».
Теперь я понимаю, что стоило обратить внимание на эту надпись ещё тогда. Но в тот вечер она показалась мне просто милой деталью.
С обещанным ужином тоже вышла небольшая история. Выяснилось, что курицу Геннадий не готовил сам, а купил в отделе готовой еды. Он признался в этом без всяких оправданий, и такая откровенность мне даже понравилась.
Мы выпили по бокалу вина, поговорили о детях, пенсии, вспомнили прежний город и обсудили, как сильно изменилась жизнь за последние годы. За окном тем временем начался настоящий ливень. Дождь лил так сильно, что уличные фонари превратились в расплывчатые жёлтые пятна.
Я приехала на своей машине, но после вина садиться за руль не собиралась. Геннадий предложил остаться у него до утра.
— Переночуешь в маленькой комнате, а я лягу на диване. Не переживай, Мариш, никаких непристойностей. Мы же взрослые люди.
Мне понравилось, что он не торопил события и не пытался воспользоваться ситуацией. Поэтому я согласилась.
Ночь прошла замечательно. По крайней мере, до того момента, когда в прихожей неожиданно повернулся ключ в замке.
Сначала я решила, что мне всё это снится. Но затем услышала отчётливые шаги, шарканье домашних тапочек и скрип открывающейся двери.
Я окончательно проснулась.
Передо мной стояла невысокая пожилая женщина, примерно метр пятьдесят пять ростом. Седые волосы были собраны в аккуратный пучок. На ней был синий клетчатый халат, домашние тапочки с помпонами и тот самый фартук с изображением утят.
