— У меня давно другая женщина. Я больше не собираюсь возвращаться домой, — холодно сообщил муж по телефону. Но ответ Вероники оказался настолько неожиданным, что он не нашёлся, что сказать.

— Последние недели я замечала, что он какой-то необычный, — наконец произнесла она. — Телефон постоянно кладёт экраном вниз. Разговаривать выходит на балкон. Я думала, из-за работы нервничает. У него ведь вечно эти стройки.

Вероника молча кивнула.

Она сама всё объясняла работой.

— А примерно месяц назад он меня кое о чём спрашивал, — продолжила свекровь. — Интересовался, смогу ли я пожить у вас подольше, если ему придётся часто ездить в командировки.

Вероника медленно подняла голову.

— Как он это объяснил?

— Сказал, что намечается крупный строительный проект. Возможно, ему придётся часто уезжать. Поэтому после выздоровления мне лучше пока не возвращаться домой. Здесь, мол, и медицинские учреждения рядом, и ты всегда сможешь помочь.

На кухне неожиданно стало очень тихо.

Загудел включившийся холодильник.

За стеной соседский ребёнок что-то с грохотом уронил.

Вероника продолжала сидеть неподвижно.

До этого разговора она ещё допускала, что Вадим просто оказался трусом.

Изменял.

Обманывал.

Боялся признаться.

Возможно, долго не мог выбрать между двумя женщинами и никак не решался принять окончательное решение.

Но теперь все разрозненные подробности сложились в одну совершенно очевидную картину.

Он прекрасно всё понимал.

Уже месяц назад знал, что собирается уйти.

И заранее позаботился о том, чтобы забота о больной матери никак не мешала его новой жизни.

— Любовь Андреевна, а что вы тогда ему ответили?

— Сказала, что мне у вас удобно. А что ещё я могла сказать? Я ведь была уверена, что он действительно ездит по работе.

Пожилая женщина посмотрела невестке прямо в глаза.

— Только ты меня жалеть не вздумай. Я ещё не совсем беспомощная. Уже довольно хорошо хожу. Еду могу самостоятельно разогреть. Да, пока помощь нужна, но ведь не круглосуточно.

— Я понимаю.

— И вообще, я тебе не маленький ребёнок, чтобы сидеть на твоей шее.

— Я ведь вас никуда не выгоняю.

— Знаю, дорогая.

Именно это спокойное понимание оказалось для Вероники гораздо важнее любых благодарностей.

Свекровь не пыталась торговаться.

Не давила на жалость.

Не напоминала, сколько лет они считали друг друга семьёй.

Они просидели за кухонным столом почти час, обсуждая возможные варианты.

Сначала Любовь Андреевна предложила вернуться в собственную квартиру.

Но от этой идеи быстро пришлось отказаться.

Она жила на четвёртом этаже старой пятиэтажки без лифта. До хорошей клиники нужно было добираться с пересадкой, а поднимать тяжёлые сумки после операции ей пока категорически запрещалось.

Обсудили и вариант с сиделкой, которая могла бы приходить на несколько часов каждый день.

Такие услуги обходились недёшево, но эту возможность тоже решили рассмотреть.

Затем Вероника неожиданно спросила:

— А если поговорить с Софьей?

Любовь Андреевна опустила глаза.

Софья была младшей сестрой Вадима.

Она жила на другом конце города, была замужем и воспитывала двоих детей — двенадцатилетнего сына и девятилетнюю дочь.

— Она ведь ещё после больницы предлагала мне перебраться к ним, — призналась свекровь.

— Странно. Вадим говорил, что у Софьи совершенно нет такой возможности.

— Возможность была. Это он меня отговорил.

— Почему?

— Уверял, что у них тесно, дети шумные, а до врачей далеко. Говорил, что здесь мне будет гораздо удобнее.

Вероника даже не стала ничего комментировать.

Теперь многие прежние слова мужа воспринимались совершенно иначе.

Он не просто пытался создать для матери наиболее комфортные условия.

Он заранее всё организовал так, чтобы забота о ней осталась в доме, из которого сам собирался уйти.

Софье позвонили в тот же вечер.

Сначала Любовь Андреевна осторожно объясняла ситуацию.

Но Вероника слышала, как голос собеседницы с каждой минутой становился всё громче.

Через несколько минут свекровь протянула ей телефон.

— Софья хочет поговорить с тобой.

Та даже не успела толком поздороваться.

— Он что, совсем с ума сошёл?!

Вероника впервые за весь день искренне рассмеялась.

— Судя по всему, да.

— Мама сейчас с тобой?

— Да, сидит рядом.

— Тогда слушай. Сегодня никого никуда не перевозим. Завтра я сама приеду.

— Софья, не нужно так торопиться…

— Вероника, я все три месяца была уверена, что Вадик у вас настоящий герой и полностью занимается маминым восстановлением! Она рассказывала, как он установил поручень в ванной, передвинул кровать, привёз продукты. Но кто покупает лекарства и возит её по врачам, она не уточняла. Я думала, вы всё делаете вместе!

— В основном этим занимаюсь я.

— Теперь уже поняла.

На следующий день Софья приехала около двенадцати.

На брата она была похожа разве что глазами.

Во всём остальном — характере, манере общения, способности быстро принимать решения — они словно принадлежали к совершенно разным семьям.

Софья привезла продукты, контейнер с домашним супом и папку с распечатанными материалами из расположенной неподалёку клиники.