Там были рекомендации по реабилитации, необходимые бланки и список документов для перевода пациентки.
— Я уже обо всём узнала, — сообщила Софья, снимая обувь. — Нашла врача, который сможет принять маму. Процедуры назначают такие же. Нужно только привезти медицинские выписки и получить новое направление.
Любовь Андреевна удивлённо всплеснула руками.
— Когда ты только успела всем этим заняться?
— Утром, пока дети были в школе.
— А как же работа?
— Представляешь, мама, я даже умею разговаривать по телефону, находясь на работе.
Последняя фраза явно предназначалась не матери.
Вероника промолчала.
Но Софья взглянула на неё, и обе женщины прекрасно поняли друг друга.
Следующие два часа прошли за обычными организационными хлопотами.
Они проверяли запасы лекарств.
Считали, на сколько дней хватит купленных препаратов.
Софья сфотографировала расписание лечебных процедур.
Вероника подробно рассказала, как Любови Андреевне удобнее вставать с кровати, какие движения вызывают неприятные ощущения и где иногда тянет послеоперационный шов.
Срочный переезд решили не устраивать.
Договорились сделать это через четыре дня.
За оставшееся время Софья собиралась переставить мебель в небольшой комнате, освободить нижние полки шкафа и попросить мужа установить в ванной специальный поручень.
Перед уходом она обратилась к Веронике:
— Дашь запасной ключ? После работы буду заезжать, помогать и смотреть, что ещё нужно подготовить. Чтобы каждый раз не беспокоить тебя звонками.
Вероника открыла ящик и протянула ей ключ.
— Конечно, бери.
Софья повернулась к матери.
— Только сразу предупреждаю: у нас не санаторий. Дети постоянно шумят, Андрей по утрам первым занимает ванную. Зато в четыре часа я уже возвращаюсь домой.
— Мне никакой санаторий и не нужен.
— Тогда решено.
Любовь Андреевна заметно повеселела.
Похоже, больше всего её беспокоила неопределённость. Как только появился конкретный план, она сразу почувствовала себя спокойнее.
О принятом решении Вадиму пока ничего не сообщали.
Не потому, что хотели что-то скрыть.
Просто никто не посчитал нужным срочно ставить его в известность.
Вечером он обо всём узнал от матери.
И сразу позвонил Веронике.
— Это правда, что мама собирается переехать к Софье?
— Да, правда.
— И кто всё это решил?
— Твоя мама и Софья. Я тоже участвовала в обсуждении.
— Значит, меня можно вообще не спрашивать?
Вероника в это время находилась в спальне и складывала вещи мужа в картонные коробки.
Делала это совершенно спокойно.
Просто решила освободить шкаф.
Рубашки складывала отдельно.
Джинсы — в другую коробку.
На верхней полке обнаружились старый рюкзак, несколько зимних шапок и коробка с автомобильными документами.
— А почему мы должны были спрашивать твоего разрешения?
— Потому что речь идёт о моей матери!
— Совершенно верно.
— Хватит придираться к каждому слову!
Вероника аккуратно положила ремень поверх рубашек.
— Ты сообщил, что начинаешь новую жизнь и больше домой не вернёшься. Мы нашли способ организовать маме помощь без твоего участия. Что именно тебе не нравится?
— У Софьи двое детей! И квартира всего шестьдесят квадратных метров!
— Шестьдесят два.
— Очень смешно!
— Я совершенно серьёзно.
— Маме здесь лучше!
— Здесь ей удобнее.
— Какая разница?!
— Огромная. Ей здесь удобно исключительно потому, что все необходимые дела выполняю я.
Вадим снова принялся говорить о медицинском наблюдении, правильном режиме дня, спокойной обстановке и полноценном восстановлении.
Вероника тем временем складывала его носки в отдельный пакет.
Она уже почти перестала прислушиваться к длинным объяснениям мужа.
Наконец задала простой вопрос:
— Вадим, назови хотя бы одного врача, который занимается лечением твоей мамы.
На другом конце линии повисла тишина.
— При чём здесь это?
— Например, фамилию хирурга.
— Сейчас не помню.
— Хорошо. А как называется медицинский центр, куда она три раза в неделю ездит на процедуры?
— Вероника…
— А какие лекарства она принимает каждое утро?
— Ты решила устроить мне экзамен?!
— Нет. Просто пытаюсь понять, почему человек, который за три месяца даже не выучил расписание маминых процедур, вдруг считает себя главным специалистом по её восстановлению.
Вадим раздражённо пообещал приехать на следующий день.
Но обещание не сдержал.
Появился только через два дня.
Причём совершенно неожиданно.
Вероника в тот момент работала дома.
Любовь Андреевна сидела на кухне и старательно нарезала укроп для супа, хотя ей уже не раз запрещали заниматься домашними делами.
Раздался звонок в дверь.
Вероника открыла.
На пороге стоял муж.
За последнюю неделю он внешне почти не изменился.
Та же тёмная куртка.
Та же короткая щетина, которую обычно отпускал во время рабочих поездок.
Даже запах привычного одеколона остался прежним.
Но Веронике казалось, что теперь она смотрит на него словно через толстое стекло.
