Следующие восемнадцать дней они работали почти круглосуточно. Ели прямо возле верстака, по очереди спали на матрасе в мастерской. Нина резала пальцы скальпелем и наклеивала свежий лейкопластырь поверх старого.
На девятый день позвонил Виктор Степанович.
— Ну как ты? — спросил он вместо приветствия.
— Работаю. Мастерскую затопило.
— Ничего удивительного, — отозвался отец. — Подвал, картон и вода — закономерный результат. Я сколько раз говорил: иди к Олегу на склад, займёшься нормальным делом.
— Отец, мне сейчас некогда разговаривать.
— У тебя всегда некогда. А Лена вчера закончила второй этаж дома. Можете приехать посмотреть, если тебе не стыдно.
— Приедем, — коротко ответил Андрей и отключился.
На двенадцатый день позвонила Людмила Аркадьевна. Она говорила почти семь минут, не давая дочери вставить ни слова.
— Нина, дед плохо себя чувствует, а тебя рядом нет. Юля только на этой неделе приезжала трижды. Я предупреждаю: поговорю с отцом, и всё имущество достанется ей. Потом не приходи ко мне жаловаться.
— Мам, я заканчиваю музейный заказ. В воскресенье приеду и привезу небулайзер.
— Небулайзер! — фыркнула мать. — А Юля купила ему новую стиральную машину.
— За деньги с дедушкиной карты.
— Опять начинаешь!
Макет вокзала они завершили за сутки до крайнего срока. Куратор музея Ольга Вадимовна трижды обошла работу, а затем остановилась возле платформы с фигурками высотой всего двенадцать миллиметров.
— Кто это здесь? — спросила она. — Женщина несёт корзину, а рядом стоит мальчик?
— Я нашёл их на архивной фотографии 1902 года, — объяснил Андрей. — Увеличил снимок и увидел в руках женщины корзину.
— И всё это вы восстановили после затопления всего за восемнадцать дней?
— Мы работали вместе, — сказала Нина. — Фасады делала я.
Ольга Вадимовна достала телефон.
— Тогда у меня к вам предложение. Осенью начнётся конкурс на постоянную экспозицию для нового музейного корпуса. Одно из обязательных требований — доступная среда: рельефные схемы, тактильные модели и таблички со шрифтом Брайля. В нашей области никто не способен выполнить такой объём. Обязательно подавайте заявку.
— У нас сейчас нет ни рубля свободных денег, — честно признался Андрей.
— Зато у вас есть этот вокзал, — ответила она. — И та самая женщина с корзиной.
Часть четвёртая. Настоящая высота
Документы на конкурс они готовили полтора месяца. Постоянно пересчитывали смету, спорили, ночами переделывали расчёты. Небольшую сумму под умеренный процент им одолжил знакомый мастер, занимавшийся литьём.
В ноябре Лена пригласила родственников на новоселье по случаю завершения второго этажа. Накрыли длинный стол, купили много вина. Виктор Степанович сидел в центре и пребывал в отличном настроении.
— Вот, — произнёс он, обведя рукой новое помещение. — Видишь, Андрей? Это и называется результатом.
— Действительно красиво, — сказал сын. — Лена, поздравляю.
— Спасибо, Андрюша. — Сестра буквально сияла. — Весной ещё начнём делать бассейн. Олег обещает закончить к июлю.
Сам Олег стоял возле лестницы с телефоном. Вид у него был такой, словно он ожидает автобус, который давно отменили.
— А у вас какие новости? — спросила Лена. — Всё ещё клеите свои домики?
— Участвуем в конкурсе на экспозицию для нового музейного корпуса, — ответила Нина.
— Большой заказ?
— Если победим, получим четыре с половиной миллиона за два года работы.
Лена удивлённо подняла брови.
— А если проиграете?
— Продолжим работать, — спокойно сказала Нина. — Нам уже приходилось начинать с нуля.
— Ой, Нина, — рассмеялась золовка. — Вы с Андреем до сих пор как подростки. Всё у вас какая-то игра. Вот у нас с Олегом настоящая стабильность. Я уже четыре года нигде не работаю и могу сказать: это лучшее решение в моей жизни.
Виктор Степанович с силой ударил ладонью по столу.
— Именно! Слышал, Андрей? Женщина занимается домом, мужчина обеспечивает семью. Так и должны жить нормальные люди.
Через восемь дней после праздника Олег арендовал квартиру в центре города и перевёз туда свои вещи. Ещё спустя три недели Лене пришло судебное извещение.
Брату она позвонила около половины двенадцатого ночи.
— Олег подал на развод, — сказала сестра без приветствия. — Ты понимаешь? Сам подал заявление.
— Лена, подожди. Ты сейчас где?
— Дома. Он забрал вещи и сказал, что последние четыре года чувствует себя здесь постояльцем в гостинице.
— А что будет с домом?
— В этом и проблема! — Её голос сорвался. — Дом записан на его мать. Автомобиль принадлежит фирме. Сама компания оформлена на его брата. У меня ничего нет, Андрюша. Даже трудового стажа почти нет. Я четыре года не работала!
Андрей сел на край кровати. Нина включила ночник и устроилась рядом.
— Лена, на детей назначат алименты. Их двое, значит, положена треть дохода.
— Он принесёт справку о зарплате в двадцать две тысячи! У него всё проводится через брата, я об этом знаю. Я сама раньше восхищалась тем, какой он предусмотрительный.