— Ты только что назвал меня тупой овцой перед своими приятелями? Может, напомнить, за чей счёт мы существуем последние несколько лет? — совершенно спокойно произнесла Оксана.
В гостиной мгновенно воцарилась тишина. Ещё минуту назад ничто не предвещало неприятностей: тёплый летний вечер, открытое настежь окно, доносящиеся со двора голоса, тарелки с закусками, дружеский смех и негромкая музыка из небольшой колонки. Андрей расположился во главе стола, вальяжно откинувшись в кресле, словно именно ему принадлежали квартира, этот вечер и право распоряжаться терпением окружающих.
Только что он громогласно пошутил, что Оксана, как обычно, «ничего не соображает». А затем, почувствовав себя главным весельчаком компании, обозвал жену тупой овцой. Произнёс это с довольной ухмылкой, ожидая очередной порции смеха. Раньше кто-нибудь обязательно хихикал. Другие смущённо отворачивались или притворялись, будто не услышали неприятных слов.
Но сейчас не засмеялся никто.
Оксана не стала вскакивать со стула, повышать голос или демонстративно хлопать дверью. Она аккуратно положила вилку возле тарелки, промокнула пальцы салфеткой и подняла на мужа настолько невозмутимый взгляд, что его самодовольная улыбка начала постепенно исчезать.
— Оксан, ты чего завелась? — Андрей попытался изобразить прежнюю весёлость. — Мы ведь просто прикалываемся.
— Нет, Андрей. Развлекаешься здесь только ты. А неловко почему-то всем присутствующим.
Паша, приятель Андрея, уткнулся взглядом в тарелку. Его жена Инга напряглась и положила ладонь на стол. Она уже давно не любила подобные посиделки именно из-за поведения хозяина. Андрей неизменно выбирал момент, когда Оксана приносила блюда, разливала напитки или возвращалась из кухни, чтобы отпустить в её адрес очередную колкость. Сначала он высмеивал её рассеянность. Потом возраст. Затем привычку относиться ко всему слишком серьёзно. Теперь же перешёл к откровенным оскорблениям.
— Да перестань, — отмахнулся Андрей. — Все прекрасно понимают, что я ничего плохого не имел в виду.
— Я тоже прекрасно понимаю, — ответила Оксана. — Дело не в злости. Дело в том, что для тебя это стало привычкой.
Муж нахмурился.
— Что ещё за привычка?
— Унижать меня в присутствии других людей, а потом рассчитывать, что я буду улыбаться, чтобы тебе не пришлось испытывать неудобство.
Тишина стала такой плотной, что из открытого окна отчётливо донёсся смех подростков, гулявших во дворе. Оксана сидела с прямой спиной, одетая в лёгкое летнее платье. Волосы были собраны в простой хвост. На её лице не отражалось ни растерянности, ни привычной обиды. Скорее сосредоточенность человека, который наконец получил подтверждение давно сделанным выводам.
Андрей пока даже не догадывался, что ситуация окончательно перестала ему подчиняться.
— Ты специально решила устроить представление перед гостями? — спросил он уже тише.
— Представление устроил ты. А я всего лишь отказалась дальше изображать безмолвный предмет интерьера.
У Паши нервно дёрнулась щека. Он потянулся к стакану, но так и не сделал глотка. Инга посмотрела на Оксану с явным одобрением. Третий гость, Никита, обычно громче остальных хохотавший над Андрейкиными шутками, теперь с невероятным усердием разглядывал узор на скатерти, будто пытался обнаружить там секретную карту.
Оксана неспешно обратилась к гостям.
— Ребята, на сегодня посиделки закончены. Вы здесь ни при чём. Просто я больше не собираюсь накрывать стол и обслуживать компанию, в которой меня позволяют себе оскорблять.
Инга немедленно поднялась.
— Оксан, может, помочь тебе с посудой?
— Спасибо, не нужно. Я сама разберусь, что со всем этим делать.
В её голосе прозвучала такая уверенность, что Инга больше не настаивала. Гости начали неловко собираться домой.
Андрей резко выпрямился в кресле.
— Всем сидеть! — приказал он. — Никто никуда не собирается. Сейчас она успокоится.
Оксана снова посмотрела на мужа.
— Они сейчас уйдут. А следом уйдёшь и ты.
Эти слова прозвучали негромко, но с неожиданной тяжестью. Андрей несколько раз моргнул, словно не сразу осознал услышанное.
— Чего?
— Ты всё прекрасно расслышал.
— Из моей собственной квартиры? — нервно хохотнул он. — Ты ничего не перепутала?
Оксана поднялась, подошла к комоду, выдвинула верхний ящик и достала прозрачную папку с бумагами. Она не швырнула документы мужу в лицо и не стала ими размахивать. Просто положила папку перед собой.
— Эта квартира принадлежит мне. Я получила её в наследство от бабушки ещё до нашего брака. Все подтверждающие документы находятся здесь. Ты прекрасно об этом осведомлён, просто предпочитаешь притворяться, будто забыл.
Первым со своего места поднялся Паша.
— Андрей, мы, пожалуй, поедем.
— Сядь! — рявкнул хозяин.
Но Паша впервые посмотрел на приятеля без привычной дружелюбной улыбки.
— Не смей мне приказывать. И оставь жену в покое.
Андрей налился краской. Он явно собирался ответить какой-нибудь грубостью, но присутствие свидетелей неожиданно стало его сдерживать.
