— Ему были нужны твои деньги для строительства, — продолжала Оля. — Он с самого начала планировал поселить здесь свою мать, а тебя потом отправить в пансионат. Светлана Константиновна собиралась сдавать квартиру, чтобы получать доход. Поэтому продавать её жильё они даже не думали.
— Значит, моя комната предназначалась ей?
Оля кивнула.
— Прости меня. Я не понимала, что происходит. Я верила ему так же, как и ты.
Зинаида Алексеевна погладила дочь по волосам. Внутри поднималась тяжёлая волна боли, но вместе с ней приходило странное облегчение. Наконец всё стало понятно. Больше не нужно было искать оправдания и убеждать себя, что произошла случайная несправедливость.
Это был план.
— Теперь я хотя бы знаю правду, — тихо произнесла она.
На следующее утро Зинаида Алексеевна проснулась с первыми лучами солнца. Она долго лежала, глядя в потолок, а затем поднялась и аккуратно оделась. Расчесала волосы, надела платье и достала из шкатулки бусы — подарок мужа к их последнему совместному юбилею.
На кухне сидела Оля. Судя по опухшим глазам, она почти не спала.
— Ты так рано, мам?
— А ты, похоже, вообще не ложилась.
— Я снова говорила с Игорем. На этот раз он даже не пытался оправдываться. Сказал, что действовал «стратегически» и думал о будущем.
Зинаида Алексеевна поставила чайник.
— О чьём будущем?
— Своём и своей матери. Он считает, что твоя квартира всё равно когда-нибудь досталась бы мне, поэтому не видит ничего плохого в том, что воспользовался деньгами раньше.
— А меня куда собирался деть?
— Сначала в маленькую комнату, а потом в пансионат. Он признался, что это было решено давно.
Зинаида Алексеевна кивнула.
— А ты знала хоть что-нибудь?
— Нет, мама. Клянусь. Я думала, что мы действительно будем жить одной семьёй.
В дверях появился Игорь с планшетом в руке.
— Что за утреннее собрание? — спросил он, натянуто улыбаясь. — Секретничаете?
Оля поднялась из-за стола. Впервые за последние дни её плечи были расправлены, а голос звучал твёрдо.
— Я рассказала маме всё.
Улыбка исчезла с лица Игоря.
— Что именно?
— Твой план. Ты использовал деньги моей матери, чтобы построить дом для себя и Светланы Константиновны.
Игорь положил планшет на стол.
— Не говори ерунды. Этот дом строился для нашей семьи.
— Моя мама тоже часть семьи.
— Никто её не выбрасывает на улицу. Я предложил хороший пансионат.
— За её же деньги?
— Оля, будь разумной. Она пожилой человек. Зачем ей отдельная квартира или огромная спальня? В пансионате о ней будут заботиться специалисты.
— А твоей матери зачем отдельная квартира, доход от аренды и лучшая комната в доме?
— Моя мать привыкла к определённым условиям.
— А моя, по-твоему, должна быть благодарна за чулан?
Игорь повысил голос:
— Твоя мать вложила только часть суммы! Я сделал всё остальное. Я нашёл участок, организовал строительство, решал вопросы с подрядчиками. Без меня никакого дома вообще не было бы.
— Без маминых денег его тоже не было бы.
— Эти деньги всё равно однажды достались бы тебе!
Оля несколько секунд смотрела на мужа так, будто увидела его впервые.
— Сегодня я подаю на развод.
Игорь замер.
— Что?
— Ты прекрасно слышал. Развод, продажа дома и раздел имущества. Мама получит обратно всё, что вложила.
— Не смеши меня, — процедил он. — Ты ничего не понимаешь в документах.
— Зато я умею находить адвокатов.
— После всего, что я для тебя сделал?
Оля горько усмехнулась.
— Что именно ты сделал? Обманул меня? Использовал мою мать? Привёз сюда свою, чтобы окончательно вытеснить мою из дома?
— Я думал об общем благе!
— Нет, Игорь. Ты думал только о себе.
Он резко повернулся к Зинаиде Алексеевне.
— И всё из-за вас. Жили бы спокойно в пансионате, и никаких проблем не возникло бы.
— Проблема не в ней, — отрезала Оля. — Проблема в тебе.
— Моя мать заслужила достойную старость! А твоя все эти месяцы жила за наш счёт!
— За ваш счёт? — впервые вмешалась Зинаида Алексеевна. — Я отдала на строительство деньги за квартиру и почти все накопления.
— Вы старая женщина! — сорвался Игорь. — Вам всё это уже ни к чему. Через несколько лет…
Он не закончил.
Зинаида Алексеевна неожиданно рассмеялась. Смех получился звонким и непривычным, почти пугающим. Игорь с Ольгой одновременно повернулись к ней.
— Ты прав, — сказала она. — Я старая. Но даже моих старых глаз хватило, чтобы наконец разглядеть тебя.
Она выпрямилась.
— Я лишилась квартиры, поверив красивым словам о семье. Однако кое-что у меня осталось. Достоинство. И его ты у меня не заберёшь.
Игорь побледнел.
— Не изображайте жертву.
— А я больше и не собираюсь ею быть.
Через полгода Зинаида Алексеевна сидела у окна в небольшой, но светлой квартире, когда в комнату вбежала Оля.
— Мам, представляешь, мне предложили повышение!
Она только что вышла из душа и на ходу вытирала волосы полотенцем.
— Поздравляю! — Зинаида Алексеевна отложила книгу. — Справишься с новой должностью?