Я позвонила Ленке. Единственной подруге, которая умеет слушать без морали и ругаться так, что сразу становится легче.
— Лен, он мне огоньки шлёт.
— Какие ещё огоньки? — Ленка хрустнула чем-то в трубке, кажется яблоком. — У вас там пожар?
— Реакции в мессенджере. Я ему пишу — про чувства, про день, про нас, про секс, наконец. А он мне огонёк. Или «доброе утро» с поцелуем. И всё.
В трубке на секунду стало тихо.
— Так. А в постели как?
— В постели… — я замолчала. — В постели он невероятный. Правда. Я такого, кажется, вообще не помню. Может, и не было никогда.
— Понятно, — хмыкнула Ленка. — То есть секс фантастический, а поговорить не получается. Классика жанра.
— Подожди, я не говорю, что не о чем. Я говорю, что не знаю, как с ним разговаривать! Он переписку не поддерживает. Совсем. Я пытаюсь вытащить его хоть на какую-то откровенность, а он молчит. Ничего не спрашивает. О себе почти не рассказывает. Я знаю, где он работает, знаю, что он развёлся, знаю, что детей нет. Всё. Дальше — тёмная комната.
— Так спроси сама! — Ленка почти прикрикнула. — Ты, мать, двадцать два года в браке прожила. С девятнадцати лет с одним и тем же мужиком. Какие у тебя навыки общения с новыми мужчинами? Никаких. Ты привыкла, что всё ясно, предсказуемо, по расписанию. А тут попался мужчина-загадка. Просто ты отвыкла от неопределённости.
И ведь она была права. Двадцать два года. С девятнадцати лет — сначала отношения, потом брак, потом тихое расставание, которое длилось, кажется, дольше самого развода. До брака романов почти не было, можно пересчитать по пальцам. В браке — без измен. Весь мой опыт отношений строился вокруг одного мужчины, с которым мы давно стали чужими, но упрямо делали вид, что всё ещё семья. А когда разошлись, мне было сорок пять, и я внезапно поняла, что на этом странном «рынке» я — взрослая женщина с опытом, желаниями и абсолютным непониманием правил игры.
Все мои романы после развода так или иначе крутились вокруг секса. Я не против секса, совсем нет. Но на нём всё и заканчивалось. Месяц, два, максимум три — и пустота. Потому что секс прекрасен, но одним им я долго не живу. Мне нужно больше. Нужны разговоры ночью на кухне. Нужны глупые шутки, понятные только нам двоим. Нужна уверенность, что я не просто удобный вариант для пятничного вечера.
И вот он. По многим пунктам почти идеальный. В постели — бог. В быту — спокойный, без истерик и странностей. Но это его молчание… Оно выматывает.
После разговора с Ленкой я решила провести эксперимент. Написала ему большое сообщение. Честное, без игры и кокетства. Рассказала, как прошёл день, как поругалась с бывшим мужем из-за каких-то квитанций, как мне приснился странный сон: будто мы идём по берегу моря, он держит меня за руку, но всё время молчит, и я не понимаю, хорошо нам вместе или нет. Написала и замерла.
Он прочитал вечером. Я видела отметку. Потом — тишина. Час. Второй.
Утром я проснулась — сообщение. «Ну и приснится же такое». И огонёк.
Я швырнула телефон в кресло.
Цветы, кстати, он тоже не дарит. Ни разу. Три свидания, две ночи, от которых у меня до сих пор по телу бегут мурашки, — и ни одного цветка. Я не из тех, кому нужны огромные букеты за безумные деньги. Но, чёрт возьми, хотя бы ромашка. Хотя бы ветка сирени, сорванная где-нибудь по дороге. Мне не важна цена. Мне важно, чтобы он увидел цветы, подумал обо мне и захотел принести. А если я намекну — всё, магия исчезнет. Будет уже не от него, а по инструкции.
Ленка сказала: «Ты дура. Мужчины не читают мысли. Может, он уверен, что ты взрослая самостоятельная женщина, которой эти цветы вообще не нужны. Скажи ему нормально, что тебе это приятно».
Но как сказать и не почувствовать себя униженной? Я не умею просить красиво. Я умею только прямо. А прямо просить не хочется. Хочется, чтобы сам. Без подсказок. Потому что если сам — значит, я есть у него в голове. Значит, я не просто женщина, с которой хорошо проводить ночи.
Прошла неделя. Снова встреча. Снова ночь. В этот раз он был особенно нежным: гладил мои волосы, что-то тихо шептал, и я почти растворялась рядом с ним. А потом, около трёх ночи, лёжа у него на плече, я всё-таки решилась.
— Слушай, — сказала я в темноту. — А тебе правда интересно, о чём я думаю? Ну, не только когда нам хорошо вместе.
Он молчал. Потом вздохнул, повернулся на спину и уставился в потолок.
— Интересно. Конечно. Ты почему спрашиваешь?
— Потому что ты всё время молчишь. Я тебе пишу, что-то рассказываю, делюсь, а ты отвечаешь «доброе утро» и смайликами. У меня ощущение, будто я сама с собой переписываюсь.
Он снова замолчал. И я уже пожалела, что вообще открыла рот.
— Я не очень умею разговаривать, — наконец произнёс он. — Ну вот такой я. Мне проще, когда… когда можно просто быть рядом. Без лишних слов.
— Но как я пойму, что у тебя внутри? Ты же почти ничего о себе не говоришь.
— А что говорить? — он чуть приподнялся на локте. — Что мне хорошо с тобой? Так это видно. Что я хочу быть рядом? Так я рядом. Что ещё нужно?