Инна открыла рот, хватая воздух.
— Ты… ты спрятал кастрюли?! Увез кофемашину?! Ты ненормальный параноик!
— На столе лежат бумажные тарелки. Поела, смяла, выбросила. Мыть ничего не нужно. Маникюр в полной безопасности. Идеальное решение задачи.
Она схватила с моего стола тяжелый металлический степлер и с силой швырнула его в стену. Штукатурка хрустнула.
— Я не собираюсь жить в таких условиях! Я не собака, чтобы есть из бумажной миски! Ты жадный, мелочный тиран!
— Тогда собирай вещи, Инна. Насильно тебя здесь никто не удерживает, — я смотрел ей прямо в глаза.
Она вдруг замолчала. Грудь у нее тяжело вздымалась. Внезапно вся ее истерика сменилась лихорадочной, расчетливой злобой.
— Думаешь, самый умный? — прошипела она, наклоняясь ко мне. — Думаешь, я просто так уйду? Я потратила на тебя полгода! С пустыми руками я отсюда не выйду!
Она резко развернулась и почти выбежала в коридор.
Я нахмурился. Ее реакция была слишком странной. Вместо того чтобы собирать вещи или продолжать скандал, она направилась в спальню. Я поднялся из-за стола и бесшумно пошел следом.
Дверь спальни была приоткрыта. Инна стояла на коленях перед моим шкафом-купе. Она торопливо рылась в нижних ящиках — там, где я держал документы и небольшую шкатулку с дорогими мужскими часами. У меня была коллекция винтажных хронометров, в которую я вложил немалые деньги.
Она нашла шкатулку. Открыла ее. Достала трое самых дорогих часов, включая мой любимый Rolex, и быстро сунула их в свою кожаную сумку.
Я стоял в тени коридора и не верил собственным глазам. Моя сожительница, арт-директор с «идеальным вкусом», воровала у меня прямо в моей квартире.
Она застегнула сумку, выпрямилась и достала телефон. Набрала номер. Я замер, стараясь не издать ни звука.
— Алло, Стас? — ее голос дрожал от напряжения. — Да, это я. Слушай, я всё достала. Часы у меня. Завтра утром отвезу в ломбард на Тверской, там берут без документов. Должно выйти тысяч шестьсот, не меньше. Я закрою этот долг… Да, я понимаю, что сроки горят! Если эти уроды заявятся в галерею, меня вышвырнут с волчьим билетом! Всё, завтра деньги будут. А этому идиоту я скажу, что нас обокрали, пока его не было дома.
Она сбросила звонок.
Картина сложилась мгновенно.
Инна увязла в крупных долгах. Вероятно, занимала у опасных людей или проворачивала финансовые махинации в галерее — возможно, продавала подделки. Ей срочно требовались деньги. Ее капризы с маникюром, отказ оплатить клининг из своего кармана, вспышки агрессии — всё это было не просто характером, а проявлением дикого стресса человека, загнанного в угол.
Она собиралась украсть мою коллекцию и разыграть ограбление. Моя эвакуация кухни только подтолкнула ее к панике и ускорила ее план.
Я тихо отступил назад. Вернулся в кабинет. Плотно прикрыл дверь и достал телефон.
Я набрал номер дежурной части районного отдела полиции.
— Доброй ночи. Я хочу заявить о краже в особо крупном размере. Преступник сейчас находится в моей квартире и собирается скрыться с похищенным имуществом.
После этого я вышел в коридор.
Инна как раз выходила из спальни. В руке она крепко держала свою сумку. Увидев меня, она попыталась изобразить оскорбленное достоинство.
— Я ухожу! — заявила она, вскинув подбородок. — Поеду ночевать к подруге. Не хочу находиться с тобой под одной крышей. Вещи заберу завтра!
— Ты никуда не пойдешь, Инна, — я перекрыл ей путь к входной двери.
— Отойди! Ты не имеешь права меня удерживать! — она попыталась оттолкнуть меня, но я жестко перехватил ее за плечи.
— Я слышал твой разговор со Стасом, — тихо произнес я. — Про долги, ломбард на Тверской и инсценировку ограбления.
Лицо Инны стало мертвенно-белым. Сумка выпала из ее рук на паркет. Раздался глухой удар — тяжелые часы внутри стукнулись друг о друга.
Она начала оседать на пол. Вся ее надменность, весь снобизм исчезли за одну секунду.
— Андрей… пожалуйста, — она вцепилась мне в руку. — Ты не понимаешь! Меня убьют! Я взяла деньги из кассы галереи… Хотела отыграться в казино… Я всё проиграла! Они сказали, что переломают мне ноги!
— И ты решила покрыть свои карточные долги моей коллекцией? — я с отвращением отцепил ее пальцы от своей рубашки.
— Я бы всё вернула! Я бы что-нибудь придумала! Умоляю, не вызывай полицию! — она рыдала, размазывая по лицу дорогую тушь.
В этот момент в дверь позвонили. Коротко и требовательно.
Я подошел к двери и открыл. На пороге стояли двое сотрудников патрульно-постовой службы.
— Вы вызывали? — строго спросил старший наряда.
— Да, — я отступил в сторону, пропуская их в прихожую. — Гражданка пыталась вынести из квартиры мою коллекцию часов. Похищенное имущество находится в ее сумке на полу. Заявление я готов написать прямо сейчас.
Инна завыла, схватившись за голову. Полицейские действовали быстро и профессионально. Понятые — соседи по площадке, опись имущества, изъятие часов из ее сумки.
Когда на Инну надевали наручники, она посмотрела на меня с абсолютной, почти животной ненавистью.