— Ты сломал мне жизнь! Ты мог просто дать мне эти деньги! Для тебя это мелочь!
— Я строю мосты, Инна, — ответил я, стоя в дверях своей квартиры. — Я хорошо знаю, как распределяются нагрузки. А ты — прогнившая опора. И я не позволю тебе утянуть меня вместе с собой вниз…
Инну увезли. Уголовное дело возбудили сразу по двум статьям — кража в особо крупном размере и растрата средств работодателя. Владелец галереи, узнав о ее задержании, провел аудит и тоже написал заявление. Ее долги перед криминальными кредиторами лишь усугубили положение, и суд не нашел оснований для снисхождения. Она получила реальный срок.
На следующий день я вызвал клининговую компанию. Две приятные женщины вычистили квартиру до блеска. Потом я привез обратно свои вещи со склада.
Моя кухня снова стала нормальной и функциональной. Дорогой фарфор вернулся на полки, хотя разбитые тарелки пришлось докупить. Кофемашина по утрам снова тихо жужжит, наполняя квартиру ароматом свежемолотого кофе.
Моя жизнь на стройке продолжается. Я по-прежнему управляю процессами, требую дисциплины и не терплю халтуры.
Иногда, наливая кофе в любимую чашку Villeroy & Boch, я вспоминаю эту историю. Люди, которые прикрывают наглость и паразитизм красивыми словами о «вдохновении», «статусе» и «тонкой натуре», часто прячут за этим фасадом огромную внутреннюю пустоту. Если человек не готов вымыть за собой тарелку, прикрываясь маникюром, дело вовсе не в маникюре. Дело в том, что он уже назначил вас обслуживающим персоналом. И единственный правильный выход из такой ситуации — полностью перекрыть финансирование и провести тотальную зачистку территории. Потому что чистая раковина, сохраненное имущество и спокойные нервы стоят куда дороже любых иллюзий о комфортном партнерстве.