«С мамой уже всё решено», — заявил муж, поправляя запонки, которых у него, разумеется, не было. Сам жест выглядел эффектно, явно отработанным перед воображаемой публикой, но в условиях нашей ипотечной двухкомнатной квартиры и его вытянутой домашней футболки это больше напоминало попытку хомяка сыграть тигра перед прыжком через пропасть.
Я подняла взгляд от ноутбука и неторопливо сняла очки.
— Родион, — сказала я, — сейчас я напомню тебе базовый закон нашего брака, который ты, видимо, прогулял так же уверенно, как пары по сопромату. Если что-то согласовали без меня — это не соглашение. Это мираж.
Муж так закатил глаза, что я на секунду испугалась: вдруг он там действительно увидит мозг. Хотя, учитывая последние события, скорее всего, увидел бы пустой зал с хорошей акустикой.
— Света, ты опять начинаешь цепляться к мелочам. Мама просто хочет достойно отпраздновать юбилей. У неё дома ремонт, атмосфера не праздничная, да и тесно. А у нас — пространство, свет, энергия достатка!
Эта самая «энергия достатка» в нашей квартире держалась исключительно на моих двух рабочих проектах и моём умении не тратить деньги на всякую чепуху вроде «структуризаторов воды», на которые Родион с завидным упорством спускал половину зарплаты менеджера по продаже чего-то настолько важного, что никто не мог объяснить, зачем оно нужно.
— Юбилей? — переспросила я. — Это тот самый, на который Таисия Петровна собирается позвать «самых близких» в количестве сорока человек, включая троюродную тётю из Костромы, которая в прошлый раз пыталась унести мои чайные ложки, потому что они, цитирую, «лежали без присмотра»?
— Это называется хозяйственность! — торжественно поднял палец Родион. — И вообще, мама сказала, что ты как настоящая хозяйка с радостью покажешь свои кулинарные способности. Это честь, Света. Вклад в семейный капитал!
— Вклад — это когда ты что-то инвестируешь и потом получаешь доход. А когда вкладываешь деньги, время и нервы, а в итоге получаешь гору тарелок и замечания по поводу майонеза — это уже гуманитарная помощь захватчикам.
Родион обиделся. Он вообще не выносил, когда я пользовалась логикой. В его вселенной, где он был недооценённым бизнес-стратегом, а его мама — святой женщиной с пожизненной лицензией на правоту, логика считалась чем-то вроде колдовства.
— Ты бездушная, — вынес он вердикт и попытался величественно удалиться на кухню, но зацепился карманом домашних штанов за ручку двери. Послышался треск. Величие мгновенно сдулось. — Чёрт! Это всё из-за твоей отрицательной энергетики!
— Это не энергетика, дорогой. Это физика. И дешёвый трикотаж.
На следующий день в нашу квартиру, конечно же, без звонка в дверь — ключи у неё были «на всякий случай», который почему-то случался по три раза в неделю, — величаво вплыла Таисия Петровна.
Она осмотрела гостиную таким взглядом, будто уже мысленно подписывала разрешение на снос.
— Светлана, — начала она, даже не потрудившись поздороваться. — Шторы надо убрать. Они мрачные. У меня юбилей, мне нужен праздник души, а не этот ваш… минимализм бедных духом.
Я спокойно сделала глоток кофе.
— Таисия Петровна, минимализм — это когда у человека ничего нет. А когда у человека есть вкус и отсутствует желание украшать окна пыльными портьерами с золотыми кисточками времён мебельного апокалипсиса — это называется стиль.
— Язык у тебя всегда был острый. Лучше бы ты с таким же рвением борщи варила. Кстати, о меню. Я уже всё расписала. — Она шлёпнула на стол лист, исписанный мелким почерком. — Ничего особенного. Жульен, заливное — только из говяжьего языка, свинину я не признаю, — три горячих блюда и торт. Наполеон. Обязательно домашний. Покупной — это плевок в лицо гостям.
Я пробежалась глазами по списку. Там еды было на банкет в районном Доме культуры.
— Отличное меню, — сказала я. — Какой кейтеринг выбираем? У меня есть контакты хорошей компании, у них от пяти тысяч на человека. Родион платит?
Таисия Петровна рассмеялась, звякнув тяжёлыми бусами.
— Какой ещё кейтеринг, милая? У Родиона сейчас непростой этап. А ты жена. Твой долг — поддерживать тыл. Я же не требую от тебя подарок деньгами. Просто приготовь стол. Продукты, ладно уж, Родион купит.
— То есть, — я аккуратно свернула список в подобие бумажного самолётика, — я должна взять пару дней за свой счёт, двадцать часов провести у плиты, затем обслужить сорок человек, выслушать, что заливное дрожит недостаточно патриотично, а потом перемыть посуду размером с горный хребет?
— Это семья! — взвизгнул Родион, появляясь из ванной. — Почему ты всё считаешь в часах и усилиях? Где твоя женская мудрость?
— Женская мудрость, Родя, заключается в умении отличить семью от паразитизма. В природе, например, есть гриб кордицепс. Он тоже, наверное, думает, что у него с муравьём близкие отношения. Пока не выедает его изнутри.
Родион покраснел. Он явно хотел сказать что-то возвышенное, начал с фразы: «Женщина — это сосуд…», но тут же поперхнулся собственной слюной и закашлялся.