Олена Шевчук ещё носила траур по мужу, когда его старший брат вынес её чемодан за калитку и холодно заявил, что вдове, которая так и не родила детей, нечего требовать от семьи.
Степана похоронили всего девять дней назад.
Дом, сарай, ореховые деревья и даже тяжёлая кухонная сковорода, на которой Олена готовила почти двенадцать лет, стояли на земле, оформленной на родственников мужа.
Юрій приехал утром. Вместе с ним были двое рабочих и папка с документом, который заранее подготовил юрист.
— До обеда, чтобы тебя здесь не было.
Олена крепко держала сковороду обеими руками.
— Это был и мой дом.
— Это был дом моего брата.
— Мы строили его вместе.
Юрій окинул взглядом её полную фигуру. На его лице появилось то самое выражение, которое Олена хорошо знала долгие годы.
— Теперь ты одна. Так что будь благоразумной.
Эти слова ранили её сильнее, чем само изгнание.
Олена давно привыкла к шуткам по поводу своего веса, к язвительным замечаниям родственников Степана и к тому, что с ней разговаривали так, словно полная женщина обязательно должна быть медлительной, неловкой и беспомощной.
Иногда Степан пытался за неё заступиться.
А иногда предпочитал промолчать, лишь бы не ссориться со своим братом.
Теперь Олене казалось, что Юрій унаследовал от него даже это молчание.
Она ушла, взяв с собой всего четыре вещи: плед, когда-то связанный её матерью, фотографию Степана, бабушкины вервицы и ту самую сковороду, которую купила ещё до свадьбы.
Соседка, много раз сидевшая за их столом по воскресеньям, увидела Олену на дороге и отвела глаза.
Олена не заплакала.
В кармане у неё оставались три гривны и немного мелочи, спрятанной в подкладке пальто.
В тот день в небольшом районном городке проходил аукцион. На продажу выставили несколько заброшенных участков, которыми давно никто не интересовался.
Олена остановилась возле здания лишь для того, чтобы немного передохнуть, когда услышала объявление о земле в горах, от которой все отказались.
На участке стояла старая охотничья хижина. Вокруг простирались несколько гектаров земли, заросшей соснами и дубами. Там был источник с неизвестным запасом воды и узкая тропа, по которой с трудом можно было провести даже телегу.
Предыдущий хозяин, Яків Руденко, исчез два года назад и с тех пор нигде не появлялся.
Кто-то в толпе насмешливо сказал:
— Да эта земля и хромого мула не стоит!
Начальная цена была почти символической.
Никто не поднял руку.
Олена сжала в ладони свои три гривны.
— Даю три гривны.
Смех мгновенно оборвался.
Роман Бараненко, владелец местной пилорамы и человек, давно интересовавшийся землёй в тех краях, презрительно усмехнулся.
— Женщина, вы даже половину подъёма не осилите!
Олена посмотрела ему прямо в глаза.
— Тогда это будет моя проблема.
Больше никто не предложил ни копейки.
Через несколько минут чиновник поставил отметку в квитанции.
Женщина, которую ещё утром родственники покойного мужа выставили за ворота, к вечеру стала владелицей хижины, которую весь город считал совершенно бесполезной.
Ту ночь она провела в старом хозяйственном помещении возле конюшни.
Утром смотритель Антон заметил, что рядом с Оленой стоит Моро — старый мул, который годами то появлялся возле конюшни, то снова исчезал в горах.
— Он знает дорогу к хижине Якова, — сказал Антон.
— У меня нет денег, чтобы его купить.
— Я и не собираюсь его продавать. Он всё равно никогда никого не слушался.
Олена мягко провела ладонью по шее животного.
— Значит, теперь нас уже двое.
Они поднимались в горы несколько часов.
Тропа оказалась ещё хуже, чем Олене рассказывали. Но Моро упрямо и спокойно двигался вперёд, поэтому женщина вскоре перестала его подгонять.
К вечеру среди деревьев показалась хижина.
Один угол крыши провалился, оконные стёкла были выбиты, а деревянное крыльцо перекосилось.
Зато стены всё ещё оставались крепкими.
А позади дома действительно бил чистый источник.
Следующие три недели Олена занималась только самым необходимым ремонтом.
Моро почти постоянно находился рядом.
Внутри хижины она обнаружила аккуратно сложенные инструменты, семена фасоли, тыквы и картофель, который хранился в глиняных горшках.
На нескольких деревьях Олена заметила странные зарубки. Казалось, кто-то специально оставил целую систему отметок, по которым можно было ориентироваться в лесу.
Было ясно: Яків не покидал это место в спешке.
Однажды вечером Олена осматривала стену возле печи и заметила, что одна из досок двигается слишком легко.
За ней оказалась узкая ниша.
Внутри лежали тетрадь, полотняный мешочек и письмо.
Первая строка заставила Олену перечитать её дважды:
«Если ты купила это место тогда, когда все вокруг смеялись, значит, именно такого человека я и ждал».
Дальше Яків объяснял, как ухаживать за источником, где лучше сажать картофель и какие тропы становятся опасными зимой.
Но последние строки были совсем другими.