— Ты правда собираешься уехать без папы? Заберёшь меня, а его оставишь? — тихо спросила дочь.
Я присела перед ней, чтобы смотреть ей прямо в глаза.
Маше было всего семь лет. Она уже замечала гораздо больше, чем нам хотелось думать, но по-прежнему любую родительскую ссору воспринимала как угрозу своему маленькому, привычному миру.
— Мы никого не оставляем, родная, — мягко сказала я. — Мы едем отдыхать. Папа тоже может поехать вместе с нами.
— Но бабушке же плохо.
Я подняла взгляд на Сашу.
Он стоял у стола, крепко сжимая в руке телефон. Злость с его лица уже сошла, но вместо неё появилась растерянность.
— Бабушке помогут врачи, — ответила я. — Для этого существуют скорая и больница. А папа сам решит, где ему сейчас быть.
— А если бабушка умрёт?
Маша сказала это почти шёпотом.
У меня внутри всё болезненно сжалось.
Значит, она слышала не только сегодняшний разговор. Все эти годы она слушала бабушкины жалобы, тревожные папины звонки, фразы вроде «а вдруг это последний раз» и «если с ней что-то случится, я себе этого не прощу».
Саша подошёл ближе к дочери.
— Бабушка не умрёт.
— А ты откуда знаешь?
Он не нашёлся, что ответить.
Я взяла Машу за обе руки.
— Когда человеку по-настоящему плохо, его должны лечить врачи. Родные могут быть рядом, помогать, поддерживать, но сами они не умеют лечить сердце и давление. Понимаешь?
Она медленно кивнула.
— А мы всё равно поедем к морю?
— Поедем.
Саша резко посмотрел на меня.
— Ты уже всё решила?
— Да. Мы вылетаем послезавтра. Ты можешь полететь с нами или остаться здесь.
— Мама сейчас одна.
— Тогда вызывай скорую. Мы поедем к ней вместе и дождёмся врача. Но билеты я сдавать не буду.
Муж открыл рот, словно снова хотел сказать, что я бессердечная.
Но рядом стояла Маша.
И он промолчал.
Через двадцать минут мы уже ехали к Галине Степановне.
В машине дочь молчала и крепко прижимала к себе куклу. А я смотрела в окно и понимала: сегодняшний вечер решит не только судьбу нашего отпуска.
Этап 2. Скорая не обнаружила катастрофы
Галина Степановна встретила нас на диване.
На журнальном столике стояли тонометр, бутылочка валерианы, стакан воды и аккуратно собранная сумка для больницы.
Сумка была приготовлена заранее.
Я сразу это заметила.
— Сыночек, — протянула она жалобно, поднимая к Саше руку. — Я думала, уже не дождусь тебя.
Он сел рядом.
— Мам, что именно болит?
— Всё болит. Сердце скачет, голова кружится, руки ледяные.
Я посмотрела на тонометр.
— Давление измеряли?
— Двести на сто двадцать.
— Покажите память прибора.
Свекровь нахмурилась.
— Ты мне не веришь?
— Я хочу назвать врачам точные цифры.
Саша бросил на меня предупреждающий взгляд.
Скорая приехала спустя пятнадцать минут.
Врач, женщина примерно пятидесяти лет, дважды измерила давление. Сначала на одной руке, потом на другой.
— Сто сорок пять на девяносто, — сказала она. — Повышено, но экстренной угрозы сейчас нет.
Галина Степановна громко застонала:
— Оно уже упало от таблеток. До этого было двести.
— Что именно принимали?
— Своё обычное.
— Какой препарат?
Свекровь замялась.
— Белую таблетку.
— Название помните?
— Нет.
Врач посмотрела на блистеры, лежавшие возле тонометра.
— Эти лекарства почти не использованы. Вы принимаете назначенные препараты регулярно?
— Когда плохо, тогда и принимаю.
— Вам назначили каждый день.
— Я не собираюсь травить печень химией.
Врач устало вздохнула.
— Мы можем отвезти вас в приёмное отделение, чтобы провести обследование. Но оснований для срочной госпитализации прямо сейчас я не вижу.
— Не видите оснований? — возмутилась Галина Степановна. — А если я ночью умру?
— Тогда поедем в больницу, — быстро сказал Саша.
Она посмотрела на него с благодарностью.
— Только ты останься со мной. Мне одной страшно.
Я ничего не сказала.
Сумку забрали.
Саша поехал вместе с матерью.
Мы с Машей вернулись домой.
Перед тем как двери скорой закрылись, свекровь посмотрела на меня через стекло.
На её лице не было боли.
Только спокойная уверенность: отпуск снова сорван.
Этап 3. Выписали через шесть часов
В три часа ночи Саша написал:
«Маму оставили до утра. Берут анализы. Я побуду тут».
Я ответила:
«Хорошо. Вылет послезавтра в 11:40. Реши до завтра».
Утром он домой не вернулся.
Я отвела Машу в школу, докупила лекарства в дорогу и закончила собирать чемодан.
В одиннадцать позвонил Саша.
— Маму выписывают.
— Что обнаружили?
— Ничего серьёзного. Сказали, давление на нервной почве.
— Значит, ты возвращаешься домой?
Он замолчал.
— Мама просит, чтобы я несколько дней пожил у неё.
— Для чего?
— Понаблюдать. Вдруг опять станет плохо.
— Ей назначили лечение?
— Да.
— Она будет его принимать?
— Я прослежу.
Я застегнула чемодан.
— Саша, послушай меня. Вылет завтра. Регистрация начнётся утром. Если ты хочешь лететь, сегодня вечером будь дома.