— Как я могу оставить её сразу после больницы?
— Очень просто. Купить продукты, лекарства, оставить номер врача и приехать к своей семье.
— Ты ничего не понимаешь.
— Я всё понимаю. Просто больше не соглашаюсь жить по этому сценарию.
Он раздражённо выдохнул:
— То есть море для тебя важнее моей матери?
— Нет. Для меня наша жизнь важнее её привычки держать нас страхом.
— Снова ты начинаешь!
— Саша, она провела в больнице шесть часов. Ничего серьёзного не нашли. Прошлым летом было то же самое. И осенью тоже. Она всегда выписывалась на следующий день после того, как мы сдавали билеты.
— Это совпадение.
— Четыре раза подряд?
— Ты всё равно не поверишь.
— Я поверю врачам. А ты веришь только маминому голосу.
Он сбросил звонок.
Через час мне позвонила соседка свекрови, Нина Васильевна.
— Леночка, вы Галину Степановну уже забрали из больницы?
— Саша забрал.
— А я смотрю, она во дворе с Людкой разговаривает. Такая бодрая. Сказала, что сын теперь неделю у неё поживёт, потому что жена всё равно никуда не денется.
Я закрыла глаза.
— Спасибо, Нина Васильевна.
— Я ничего плохого сказать не хочу. Просто она вчера перед скорой ко мне заходила, новый халат показывала. Вроде вполне нормально себя чувствовала.
— До звонка нам?
— Да. Говорила, что вы снова на море собрались. Очень злилась.
Картина стала слишком очевидной.
Но Саша всё ещё не был готов её увидеть.
Этап 4. Самолёт улетел без него
В аэропорт мы приехали вдвоём.
До последней минуты я смотрела на вход, надеясь увидеть Сашу с рюкзаком и его привычным виноватым выражением лица.
Он так и не пришёл.
За десять минут до окончания регистрации пришло сообщение:
«Не думал, что ты правда уедешь. Маша должна быть с двумя родителями, а не участвовать в твоей борьбе против моей матери».
Я ответила:
«Ты сам выбрал. Мы будем ждать, если решишь прилететь позже».
Больше он не написал.
В самолёте Маша сидела у окна.
Когда город остался далеко внизу, она спросила:
— Папа на нас обиделся?
— Наверное.
— Мы сделали что-то плохое?
— Нет.
— Тогда почему мне грустно?
Я прижала её к себе.
— Потому что даже правильные решения иногда причиняют боль.
На море Маша поначалу была тихой. Не просилась в бассейн, не бежала к аниматорам. Каждый вечер спрашивала, позвонит ли папа.
Он звонил.
Но почти каждый разговор снова крутился вокруг Галины Степановны.
— Бабушке сегодня опять было плохо.
— Бабушка всю ночь не спала.
— Бабушка очень расстроилась, что вы всё-таки уехали.
На третий день Маша спросила:
— Пап, ты по мне скучаешь или только за бабушку переживаешь?
Он замолчал.
— Конечно, скучаю.
— Тогда почему ты не приехал?
Саша ответил:
— Потому что взрослые должны помогать своим родителям.
Маша посмотрела на меня.
— А папы должны помогать своим детям?
Я отвернулась к окну.
После этого разговора Саша два дня не звонил.
Зато Маша наконец начала купаться.
Потом познакомилась с девочкой из соседнего номера.
Они строили песочные крепости, собирали ракушки и вечером выступали на детской сцене.
Я фотографировала её и понимала: ради этих воспоминаний стоило выдержать всё.
Этап 5. Сообщение ушло не тому адресату
На пятый день отпуска мой телефон завибрировал.
Пришло голосовое сообщение от Галины Степановны.
Я удивилась. Она почти никогда не писала мне напрямую.
Я включила запись.
Сначала был слышен телевизор. Потом прозвучал голос свекрови — бодрый, злой, совсем не похожий на тот слабый больничный шёпот:
— Люд, представляешь, она всё-таки уехала. Я думала, Сашенька за ней рванёт. Ничего, пусть теперь одна с ребёнком крутится. Я ему сказала: если сейчас уступишь, потом она тебя вообще от семьи отрежет. Хорошо, что давление вовремя поднялось. Я специально два дня таблетки не пила, знала, что подействует. Теперь он возле меня сидит. Надо только придумать, как подольше его удержать…
Запись оборвалась.
Несколько секунд я не могла вдохнуть.
Она отправила сообщение мне вместо своей подруги Людмилы.
Через минуту запись исчезла.
Но я уже успела её сохранить.
Почти сразу позвонил Саша.
— Лена, мама случайно что-то тебе отправила?
— Да.
— Удали.
— Ты слышал?
— Она говорит, что просто не так выразилась.
— Она специально перестала принимать таблетки.
— Может, забыла.
— Саша, там чётко сказано: «Я специально два дня таблетки не пила, знала, что подействует».
— Она была расстроена.
— Ты сейчас оправдываешь то, что она рисковала своим здоровьем, чтобы сорвать наш отпуск?
— Я не оправдываю.
— А что тогда делаешь?
Он замолчал.
Я слышала только его дыхание.
— Она всю жизнь растила меня одна, — наконец сказал он.
— Это не даёт ей права разрушать твою семью.
— Я поговорю с ней.
— Ты говорил после каждого такого случая.
— Теперь есть доказательство.
— Доказательства были и раньше. Просто ты не хотел их замечать.
Я отключила звонок.