Лицо было мучительно знакомым. Те же скулы, тот же нос с небольшой горбинкой, тот же разрез глаз. Это был Кирилл. Но как такое возможно? У мужчины на лице темнела щетина, переходящая в бородку и усы. А Кирилл всего пятнадцать минут назад вышел из дома идеально выбритым. Марина сама видела, как он пользовался лосьоном после бритья. Кто же это?
Мысли метались в панике. Они были похожи как отражения! Марина боялась даже моргнуть, чтобы двойник мужа не услышал её дыхание. Нажать на телефон она не решалась — любой звук мог выдать её. Тем временем незнакомец уверенно, как хозяин, прошёл в гостиную. Марина осторожно вытянула шею, следя за каждым его шагом.
Мужчина подошёл к стене, где стоял тяжёлый комод, упёрся ладонями и неожиданно легко, почти бесшумно, отодвинул его в сторону. Потом опустился на колени, чем-то подцепил край дубовой паркетной доски и поднял её.
Тайник? В их доме, прямо в гостиной, был тайник в полу, о котором Марина даже не подозревала! Мужчина снова настороженно оглянулся, будто загнанный зверь, и вынул из ниши плотный объёмный свёрток, завёрнутый в тёмную плёнку. Он спрятал его в карман худи, затем расстегнул молнию на груди, достал из-за пазухи другой свёрток, чуть меньше, и осторожно положил его в тайник.
Аккуратно вернув доску на место, он задвинул комод так ровно, будто ничего не происходило. Марина невольно ахнула, и этот звук оказался громче, чем она рассчитывала. В ту же секунду, когда напряжение в доме стало почти невыносимым, в тишине прозвучала весёлая трель. На её телефон пришло сообщение.
Незнакомец резко вздрогнул. Его взгляд метнулся к коридору. Не думая ни мгновения, он вскочил, в два шага оказался у двери и выбежал на улицу. Марина прижалась спиной к стене кабинета, дрожа всем телом. Зубы стучали, перед глазами темнело.
Непослушными пальцами она достала телефон. Сообщение было от Никиты: «Мамочка, привет. Я сегодня после обеда приеду. Бабушка договорилась с дядей Колей, водителем автобуса. Он присмотрит за мной в дороге. Очень хочу к тебе. Соскучился».
На губах Марины появилась слабая улыбка. Её родной, любимый мальчик. Она кое-как выбрала смайлик с поцелуем и дрожащими руками отправила ответ.
С трудом поднявшись на подкашивающихся ногах, Марина вышла из кабинета и медленно подошла к комоду в гостиной.
— Так. Он двигал его вот отсюда, — прошептала она пересохшими губами, упираясь ладонями в полированную поверхность. Комод был тяжёлым и сдвинулся не сразу, пришлось навалиться всем телом. Марина опустилась на колени и стала ощупывать паркет. Вот она — доска с едва заметной щёлкой. Подцепив её ногтями, она подняла крышку.
Внутри, в тёмной нише, лежал тот самый свёрток поменьше. Марина осторожно вынула его. Он был обёрнут плотной бумагой. Надорвав край, она застыла. Внутри оказались деньги — очень много денег, тугие пачки, перетянутые резинками.
— Господи! — выдохнула она. — Откуда это? И зачем этот человек оставил деньги здесь? И что он тогда забрал?
В голове роились десятки вопросов, сплетаясь в тугой болезненный клубок.
— Нужно позвонить Кириллу. Срочно.
Марина схватила телефон и набрала номер мужа. Но гудков не было. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — бесстрастно сообщил автоматический голос. В отчаянии Марина бросила телефон на диван. Что теперь делать?
Первая мысль была — идти в полицию.
— Здравствуйте, — начала она вслух репетировать, нервно ходя по комнате. — В мою квартиру проник мужчина, открыл дверь ключом…
— И что он украл, гражданочка? — сама же ответила она себе. — Ничего не украл. Вернее, забрал какой-то свёрток, а вместо него положил в тайник под моим полом кучу денег. И ещё он был точь-в-точь похож на моего мужа, только с бородой…
Марина горько усмехнулась и закрыла лицо руками.
— Господи, да они решат, что я сошла с ума. Какое тут преступление? Мужчина принёс в дом деньги — меня просто поднимут на смех!
Единственное, что грело её в этом кошмаре: сегодня приезжает сын, её маленький свет. «Нужно собраться», — приказала себе Марина, вытирая мокрые щёки. «Никита не должен увидеть меня такой. Испеку его любимый пирог. Да, точно».
Она аккуратно вернула деньги в тайник, закрыла доску и с огромным усилием задвинула комод обратно. Осмотрев комнату и убедившись, что всё выглядит как раньше, Марина поплелась на кухню. «Яблочный пирог. Никитка его обожает». Она достала из холодильника яйца и масло. Механически, словно не чувствуя собственного тела, начала замешивать тесто. Мука поднялась белым облаком и осела на фартуке.
Меся густое тесто, она мысленно уходила в прошлое. Так бывало всегда, когда становилось невыносимо тяжело: Марина вспоминала детство — единственное время, когда чувствовала себя по-настоящему любимой и защищённой. Её растили две самые сильные женщины на свете: мама, работавшая медсестрой, и бабушка, школьная повариха, от рук которой всегда пахло ванилью. Отца Марина не знала.