Я поставила коробку на отдельный столик. Подняла крышку. Торт действительно сиял. Карамельные нити красиво ловили свет ламп. Несколько гостей подошли, начали фотографировать.
— Это кто сделал? — спросила женщина в бордовом платье.
— Я, — ответила я.
— Вы кондитер?
— Да.
Подошёл Артём. Посмотрел сначала на торт, потом на меня.
— Марин, — сказал он, — ну торт, конечно, шикарный. Только тебе бы лучше на себя столько крема не переводить, а? — и засмеялся. Потом обернулся к гостям. — Марина у нас сладкое, как видите, очень любит. Это заметно, да?
И похлопал меня по плечу.
Я стояла рядом с тортом весом в четыре килограмма, который делала шесть часов, а на меня смотрели двадцать человек. Кто-то отвёл глаза. Кто-то выдавил неловкую улыбку. Лена изучала свой бокал.
Внутри у меня что-то щёлкнуло. Не вспыхнуло. Именно щёлкнуло. Будто закрылся замок.
— Артём, — сказала я очень ровно, — этот торт стоит двенадцать тысяч рублей. На него ушло шесть часов моей работы. Ты только что наговорил гадостей человеку, который принёс тебе подарок, сделанный вручную. Поэтому торт я забираю.
И я закрыла коробку.
Тишина стала такой плотной, что было слышно, как где-то на кухне капает вода.
— Ты серьёзно? — моргнул Артём.
— Более чем.
Я подняла коробку. Четыре килограмма. И руки у меня даже не дрожали. Развернулась и пошла к выходу.
Костя догнал меня уже на парковке.
— Марина, подожди.
— Я подожду в машине.
— Ну он же не специально. Он просто…
— Костя, — я поставила коробку на капот. — Он «просто» уже семь лет. На каждой встрече. При всех. Я больше не собираюсь делать вид, что это норма. Поехали.
Мы уехали. Наутро я отвезла торт в кондитерскую. Его купили меньше чем за час.
Всю дорогу Костя молчал. Уже дома сказал:
— Он обиделся.
— Я тоже, — ответила я.
В тот вечер я одна сидела на кухне. За окном было тихо. Я пила чай и думала о том, что двенадцать тысяч — не такая уж большая сумма. И шесть часов — не так уж много времени. Но двадцать человек, увидевшие, как я забрала свой подарок назад, — вот это было чем-то новым. Я не знала, правильно ли поступила. Но спина у меня была прямая. А это уже что-то значило.
А ещё через две недели Артём позвонил так, будто ничего не случилось. Пригласил на вечеринку у бассейна. И пошутил: «Только в этот раз без тортов».
Ехать мне не хотелось. Совсем. Я сказала Косте — не поеду. Он кивнул. А потом, через пару дней, всё же сказал:
— Марин, там будут Серёжа с Олей. И Димка тоже. Сто лет не виделись. Я не прошу тебя мириться с Артёмом. Просто съездим вместе. Ради меня.
Ради него. Восемь лет — ради него. Каждый праздник, каждые совместные выходные, каждая нелепая тусовка. Я однажды посчитала: за семь лет мы встречались с Артёмом примерно шестьдесят раз. По восемь-десять встреч в год. И ни одной без очередного замечания про мой вес, еду, фигуру или одежду.
Шестьдесят встреч. Шестьдесят унижений. И каждый раз я либо улыбалась, либо молчала, либо просто уходила в другую комнату. А Костя потом неизменно говорил: «Он же не со зла».
Я всё-таки поехала.
У Артёма дом за городом. Большой участок, бассейн, зона с мангалом. Всё красиво, всё дорого, всё напоказ. Он обожал демонстрировать: смотрите, чего я добился. Белые лежаки, подсветка в воде, музыка из колонок. Гостей было восемнадцать. Половину я знала, остальных — нет.
Я надела закрытый купальник и сверху тунику. Пятьдесят второй размер — да, я крупная. И я об этом знаю. Каждый день знаю, когда просыпаюсь, одеваюсь, еду на работу, управляю пятью кондитерскими и плачу зарплату тридцати двум людям. Мой вес — это мой вес. Не его дело.
Первый час всё было спокойно. Артём возился у мангала и общался с новыми гостями. Я сидела на лежаке, пила лимонад, разговаривала с Олей. Олю я любила. Она тоже была крупной женщиной, и она тоже получала от Артёма свои «шуточки», просто реже — виделись они всего пару раз в год.
Потом подошёл Артём. С бокалом. С фирменной улыбкой. Загорелый, подтянутый. Встал рядом.
— Марин, а ты чего в бассейн не идёшь? Вода отличная.
— Не хочется, — ответила я.
— Да брось ты! Все купаются. Или боишься, что бассейн из берегов выйдет?
Кто-то прыснул. Двое или трое. Остальные сделали вид, что ничего не услышали.
Я не ответила. Повернулась к Оле. Продолжила разговор. Думала — сейчас отстанет. Как обычно. Скажет гадость, я промолчу, вечер закончится, мы уедем.
Но Артём не ушёл. Он стоял прямо у меня за спиной. Я чувствовала его тень.
И вдруг он крикнул так, чтобы услышали все:
— Дура жирная! А ну давай в воду!
И толкнул меня. Сильно. Двумя руками в спину. Я как раз встала с лежака, чтобы отойти от него, и стояла у самого бортика.
Вода. Удар по телу. Хлор в нос. Туника мгновенно намокла и потянула вниз. Я вынырнула, схватилась за край. В ушах гудело. Я видела его наверху — он стоял, смеялся, разводил руками: «Да ладно, я же пошутил!»
На меня смотрели восемнадцать человек. Кто-то смеялся. Кто-то молчал. Костя бежал ко мне от мангала. Лена стояла белая, как мел.