— Читай дальше! Второй раздел! Кто указан собственником?!
Рома опустил взгляд ниже. Внезапно его лицо изменилось, а брови недоуменно сошлись.
— Собственник… Смирнов Олег Викторович.
В кухне воцарилась такая тяжелая тишина, что отчетливо стало слышно, как телевизионный диктор бодро рассказывает о завтрашней погоде.
— Олег?.. — Рома медленно поднял на мать совершенно ошеломленный взгляд. — Мам, здесь написано Олег? Мой младший брат?
Вера Ильинична поправила ворот кофты. Ее лицо вновь стало непроницаемым.
— Да, Олег. И что тебя так поразило?
— Но вы же сами говорили, что участок записан на папу! Обещали потом оформить дарственную на меня, ведь Олег сюда вообще не приезжает. Вы уверяли, что ему эта дача совершенно неинтересна, потому что он привык жить в городе!
— Обстоятельства поменялись, — сухо ответила мать, скрестив руки на груди. — У Олежки сейчас непростой период. Работу потерял, с девушкой расстался. Ему необходима уверенность в завтрашнем дне, собственная недвижимость. А вы с Катей самостоятельные, предприимчивые, скоро ипотеку оформите. Олег младший, ему требуется поддержка. Вот мы и подарили дачу ему.
Рома смотрел на мать так, словно перед ним стоял совершенно незнакомый человек.
— Подожди… То есть полтора месяца назад вы уже переписали весь участок на Олега?
— Именно полтора месяца назад, Рома! — вмешалась Катя. — Как раз в тот момент, когда мы потратили двести тысяч рублей на новую отопительную систему! Вы продолжали вытягивать из нас деньги, заставляли приезжать сюда и работать каждые выходные, рассказывали красивые сказки о семейном гнезде, хотя уже подарили все вашему любимому бездельнику!
— Вы должны помогать родным! — закричал Виктор Павлович, размахивая кулаком. — Олег тебе родной брат! А дача принадлежала нам, поэтому кому захотели, тому и отдали! И нечего считать чужие деньги, торгашка!
— Чужие деньги?! — Катя горько рассмеялась. — Да это были наши накопления на отпуск у моря для Сони! Но вам же срочно понадобилось установить дорогущий финский септик!
— Никто тебя за руку не тянул, — невозмутимо заметила Вера Ильинична. — Могла спокойно отказаться. Сама проявила инициативу, теперь и жаловаться нечего.
— Тогда давайте подсчитаем остальные расходы! — Катя принялась загибать пальцы. — Забор из профнастила обошелся нам в восемьдесят тысяч! Песок и щебень с доставкой — еще пятнадцать! Пластиковые окна для второго этажа — сто десять тысяч! Вы ежедневно названивали мне на работу: «Катенька, помоги получить скидку на цемент! Катенька, достань качественные саморезы, только не китайские!»
— Мы пожилые пенсионеры! — огрызнулся Виктор Павлович. — По закону дети обязаны содержать своих престарелых родителей!
— Помогать родителям — безусловно! Покупать еду, необходимые лекарства — конечно! Но никто не обязан строить роскошную дачу для вашего тридцатилетнего Олега, который целыми днями валяется на диване с бутылкой пива!
— Не смей оскорблять моего сына! — Вера Ильинична сурово нахмурилась. — Олег находится в поиске своего предназначения. Он очень чувствительный человек, с тонкой душевной организацией. Ему невероятно сложно приспособиться к жестокому окружающему миру.
Рома неожиданно усмехнулся.
— Мам, ему уже тридцать. Он ни на одном рабочем месте больше месяца не задерживался. Вы подарили ему бабушкину квартиру, он сдавал ее квартирантам, а полученные деньги спускал на развлечения. Теперь еще и дачу на него оформили.
— И совершенно правильно поступили! — отрезал отец. — Ты у нас устроенный, в автосервисе хорошие деньги зарабатываешь. А Олег без нашей поддержки просто пропадет.
— Знаешь, пап… — Рома не отрывал взгляда от отца. — Я только сейчас начинаю понимать некоторые вещи. В детстве ты избивал меня ремнем за четверку по математике. Заставлял до полного изнеможения копать картошку. Зато Олегу покупал игровые приставки и помогал избежать службы в армии. Я всегда думал, что ты таким образом воспитываешь из меня настоящего мужчину. А оказалось, что вам просто было удобно мной пользоваться, потому что я никогда не спорил и все терпел. Вы по-настоящему любили только Олега. А я для вас был бесплатным работником и банкоматом.
— Как тебе не стыдно такое говорить?! — возмутилась Вера Ильинична. — Мы одинаково любили обоих сыновей! Просто каждый ребенок требует особого подхода!
— И поэтому я обязан оплачивать его беззаботное существование? — Рома медленно покачал головой, сминая лист в руке. — Вы хоть представляете, сколько чужих автомобилей я ремонтировал по вечерам, чтобы купить вам этот газовый котел? В прошлом месяце спину сорвал. Иногда работаю до полуночи, лишь бы у вас здесь все было хорошо. А вы взяли и заперли мою маленькую дочь в холодной бане из-за какого-то проклятого парника!
Но свекровь продолжала стоять на своем:
— Она без разрешения взяла мои садовые ножницы и разрезала поливочный шланг!
— Я нечаянно! — тоненьким голоском возразила Соня, прячась за маминой спиной. — Мне нужна была веревочка для шалаша, я хотела ее отрезать, а ножницы случайно соскользнули.