Она накладывала мне еду с таким энтузиазмом, словно я три дня пробирался через непроходимые карпатские леса и теперь моя жизнь зависела от дополнительного куска мяса.
Очень скоро тарелка превратилась в настоящий небольшой склад продуктов.
Я ел. Честно говоря, всё было вкусно, и придраться к приготовлению я не мог. Марина действительно умела готовить.
Но чем дольше я сидел за столом, тем сильнее чувствовал себя не в своей тарелке. И дело было вовсе не в количестве еды.
Казалось, рядом с каждым блюдом лежал невидимый договор, под которым я каким-то чудом уже поставил подпись, хотя совершенно не помнил, когда успел это сделать.
Марина наконец села напротив, налила вино в оба бокала и произнесла:
— Ну вот, теперь мы можем спокойно посидеть не в кафе, а по-человечески.
— Да, у тебя очень уютно, — ответил я.
И это была чистая правда. Квартира выглядела прекрасно: чисто, красиво, всё лежало на своих местах.
Только самого уюта, как мне показалось, было слишком много. Будто его специально накачали насосом до критического давления.
Марина внимательно смотрела на меня. Не так, как обычно смотрит женщина на мужчину, который ей нравится, а скорее как бухгалтер изучает отчёт, в котором почему-то не хватает нужной подписи.
— Егор, я тут размышляла о нас, — начала она.
Я кивнул. Вилка в моей руке вдруг показалась невероятно тяжёлой.
— О нас?
— Ну конечно. Мы ведь взрослые люди. Нам уже не двадцать лет, чтобы просто ходить на свидания без всякой цели.
В этот момент я окончательно понял, что вечер пошёл совсем не по тому сценарию, который я себе представлял.
Мне хотелось непринуждённого разговора, шуток, приятных воспоминаний вроде истории о соседе с перфоратором. А вместо этого началось заседание, посвящённое моей дальнейшей судьбе.
— С тем, что мы уже не дети, я согласен, — осторожно сказал я. — Но мы пока только знакомимся и узнаём друг друга.
Марина нахмурилась.
— Вот это меня как раз и беспокоит. Что значит «пока»? Сколько ещё можно узнавать? В нашем возрасте мужчина должен чётко понимать, чего хочет от жизни.
Я едва не сказал, что сейчас больше всего хочу спокойно доесть салат. Но промолчал.
Воспитание, будь оно неладно, иногда мешает сказать именно то, что думаешь.
— Я хочу серьёзных отношений, — ответил я. — Просто считаю, что не нужно торопить события. Всё должно развиваться постепенно.
Марина откинулась на спинку стула.
— А что ты подразумеваешь под словом «постепенно»? Мы ещё целый год будем встречаться в кафе?
— Почему сразу год?
— А как иначе? Мужчины постоянно повторяют одно и то же: «Давай постепенно». А потом выясняется, что им просто удобно. Приехал, посидел, уехал, а женщина пусть сидит дома и ждёт неизвестно чего.
Она говорила всё быстрее, и я постепенно понял, что эта речь родилась в её голове вовсе не сейчас. Она была заранее подготовлена, обдумана и, возможно, даже несколько раз отрепетирована перед зеркалом, пока Марина отмывала свою безупречную плиту.
— Марина, я не хочу, чтобы ты ждала чего-то неопределённого, — сказал я. — Но мы знакомы всего месяц.
— Месяца вполне достаточно, чтобы понять, твой это человек или нет.
Я замолчал.
Для неё, оказывается, этого срока было более чем достаточно. А мне его было мало. И вдруг я почувствовал себя виноватым в том, что не сумел влюбиться по заранее установленному расписанию.
Марина снова пододвинула ко мне блюдо с горячим.
— Ешь мясо с картошкой, пока не остыло.
Я машинально взял вилку и продолжил есть.
Получалась какая-то абсурдная картина: я сижу за столом, уплетаю картошку с мясом, а мне в это время расписывают, как должна сложиться моя дальнейшая жизнь.
Будто меня решили сначала хорошенько накормить, а потом предложить подписать приговор.
— Я тут подумала, — продолжила Марина, — что нам незачем тянуть. Ты живёшь один, я тоже. Квартиры у нас есть. Но у меня район удобнее, и тебе отсюда до работы добираться вполне нормально. Да и места хватит.
Я поднял на неё глаза.
— Места для чего?
Марина посмотрела на меня так, будто я специально изображал непонимание.
— Для нас с тобой, Егор.
Я не сразу сделал глоток вина. Сначала просто держал бокал в руке, пытаясь осмыслить услышанное.
— Ты имеешь в виду, что мы будем жить вместе?
— А что тебя так удивляет?
— Да всё как-то.
Она улыбнулась.
— Понятно.
Но в этом коротком слове не было ни капли настоящего понимания. Скорее, в нём пряталась обида, которая уже успела надеть пальто и приготовиться выйти из квартиры.
— Марина, мы действительно ещё мало знакомы.
— Ты уже это говорил.
— Потому что это имеет значение.
— А для меня имеет значение не тратить время впустую. Мне сорок пять лет, я уже не девочка. Я хочу семью. Обычную, нормальную семью, где мужчина рядом, где мы вместе ужинаем, вместе решаем проблемы и поддерживаем друг друга.
Сами по себе её слова звучали вполне разумно.
Я тоже не собирался до глубокой старости сидеть один перед телевизором с тарелкой пельменей. Мне хотелось домашнего уюта, тепла и близкого человека рядом.