После этого Егор стал практически невыносимым.
Он постоянно находился в раздражении, напоминая туго сжатую пружину, которая вот-вот сорвётся. Громко хлопал дверцами шкафов, за столом сидел с каменным лицом, а на обычные вопросы отвечал одним-двумя словами.
Однажды к нам приехал Руслан. На этот раз без Карины.
Мужчины вышли на балкон. Я проходила по коридору и случайно услышала часть разговора.
— Самое главное, дружище, не сбавляй темп, — советовал Руслан. — Проценты по кредиту большие?
— Очень большие.
— Ну и смельчак же ты! Я бы никогда на такое не пошёл. У меня серьёзное производство: станки, люди, контракты. Всё основательно, всё под контролем. А ты взял и без раздумий вложил квартиру в торговлю.
— Другого выхода не было.
— Ну да, понимаю. Тебе ведь особо нечего опасаться. Основное имущество само в руки упало. Даже потеряешь — не так уж страшно.
Руслан громко засмеялся.
И в этот момент я вдруг поняла кое-что важное.
Этот человек вовсе не желал Егору добра. Напротив, он словно специально подталкивал приятеля к всё более опасным поступкам и с каким-то нездоровым интересом наблюдал, как высоко тот сумеет подняться перед падением.
Через три недели Егор вернулся домой и прямо с порога, даже не разувшись, заявил:
— Я решил с тобой развестись.
— Хорошо, — спокойно произнесла я.
Супруг явно не ожидал такой реакции.
Скорее всего, всю дорогу он мысленно готовился к громкому скандалу, придумывал колкие фразы и представлял, как я буду плакать и умолять его остаться. А теперь стоял передо мной, словно внезапно забыл все заранее подготовленные слова.
— Ты даже не спросишь, почему?!
— Могу спросить. По какой причине ты хочешь развода?
— Потому что ты не даёшь мне нормально жить! Вечно всё считаешь, осуждаешь, придираешься к каждому моему решению. Смотришь так, будто я ничего хорошего в жизни не сделал!
— Я вижу человека, который рискнул оставить собственного сына без дома.
— Да сколько можно вспоминать одно и то же?!
— Ты спросил, я ответила. Если хочешь развестись, значит, разведёмся.
В день его переезда Матвей спал в своей комнате, а я складывала рубашки Егора в дорожную сумку, аккуратно расправляя ткань, чтобы одежда не помялась.
Муж стоял в прихожей, вытянувшись и напрягшись, словно деревянная фигура. Затем протянул ко мне ладонь.
— Отдавай ключи от квартиры. И машину возвращай. Ты мне больше не жена.
Я сняла с общей связки два ключа, отсоединила автомобильный брелок и без лишних движений положила всё в его раскрытую руку.
Молча.
— И что, даже ничего не скажешь? — удивлённо спросил Егор.
— Почему же? Документы на автомобиль находятся в бардачке. Страховка лежит в папке на полке.
— И это всё?!
— Всё. Разве ты не за этим пришёл?
Супруг неуверенно переступил с ноги на ногу.
Ему явно хотелось, чтобы я закричала, начала обвинять его или устроила истерику. Тогда он смог бы рассказывать знакомым, какой невыносимой женщиной оказалась его бывшая жена.
Но вместо этого я вручила ему пакет с зарядными устройствами и спросила:
— В выходные Матвея к себе заберёшь?
— Потом договоримся.
— Егор, мне нужен точный ответ. Да или нет?
— Сказал же, позже!
Он ушёл.
Закрыв дверь, я присела возле детских ботинок и начала завязывать шнурки. Через сорок минут нам с Матвеем предстояло ехать на занятия, так что тратить время на бессмысленные переживания было некогда.
Минуло пять недель.
К тому моменту мы с сыном уже жили на даче. Я самостоятельно топила печь, возила Матвея на занятия, даже научилась менять петли на калитке. Рассчитывать на постороннюю помощь не приходилось, поэтому осваивать новые навыки нужно было самой.
Как-то вечером возле нашего участка остановилась машина такси.
Из неё вышел Егор.
Автомобиля у него больше не было. В руках он держал две большие дорожные сумки.
— Вера! Открой, пожалуйста!
Я открыла калитку, но с места не сдвинулась, оставшись стоять в проходе.
— Что случилось?
— Квартиру забирают, — с трудом выговорил он дрожащим голосом. — И автомобиль тоже. Вообще всё забирают! Я не вытянул. Продажи не пошли, поставщики повысили цены, товар завис на складе. Платить по кредитам больше нечем. Уже приходили, описывали имущество, назвали сроки.
— Я знаю, — спокойно ответила я.
— Что значит «знаешь»?!
— Я догадывалась, чем всё завершится, ещё тогда, когда ты потребовал вернуть ключи. Поэтому и отдала их без споров. Квартира и машина уже были связаны твоими долговыми обязательствами. Ты держал ключи и считал, что одержал надо мной победу, хотя на самом деле уже двигался к потере всего этого имущества.
Егор медленно поставил сумки на землю.
— Так ты… Ты нарочно всё подстроила?!
— Нет. Я просто защитила нашего ребёнка. Ты принимал решения, полагаясь на удачу, а я руководствовалась документами.
— Вера, пусти меня, — жалобно попросил он. — Хотя бы на одну ночь. И пропиши здесь, пожалуйста. Мне ведь нужен постоянный адрес! Ты понимаешь, что теперь у меня вообще нет регистрации?!
