— Отдай ключи и автомобиль. С этого момента ты мне больше не жена, — холодно объявил муж. Я без единого возражения всё вернула, ведь он даже не подозревал, что уже потерял и машину, и квартиру.

— Нет, Егор.

— Да это моя дача! Моё наследство!

— Своим наследством ты распорядился так, как посчитал нужным. А этот дом теперь оформлен на меня по договору дарения. Здесь живёт Матвей, и это его постоянное жильё. Мы оба зарегистрированы по этому адресу.

— Ты хочешь оставить меня на улице?! — закричал супруг так громко, что в соседнем доме вспыхнул свет. — Я вообще-то отец твоего сына!

— Именно. Ты его отец, поэтому слушай внимательно. Никто не собирается запрещать тебе видеться с Матвеем. Приезжай, проводи с ним время, отвози по вторникам на занятия, покупай ему одежду и обувь нужного размера. Но постоянно поселиться в этом доме я тебе не разрешу.

— У меня ведь вообще ничего не осталось!

— У тебя есть мать. Поезжай к Лидии Степановне. Она всегда гордилась тем, что вырастила успешного предпринимателя. Теперь сможет ежедневно наслаждаться обществом своего сына.

— Она меня не пустит… — едва слышно произнёс Егор.

И почему-то эти тихие слова показались мне страшнее всех его криков за последний год.

— Тогда снимай комнату или квартиру.

— На какие деньги?! — Он схватился за голову обеими руками. — Ты понимаешь, что я потерял абсолютно всё?! Ты же моя жена!

— Бывшая, — поправила я. — Разводиться захотел ты. Сам подал заявление и подписал необходимые документы. Я только согласилась с твоим решением.

Егор опустился на корточки возле калитки.

Его плечи едва заметно вздрагивали.

— Руслан… Ведь это Руслан постоянно убеждал меня, что всё получится. Всё повторял: «Держись, не останавливайся, не сбавляй темп».

— Руслан тебе завидовал, Егор. А Карина пыталась предупредить о рисках. Но ты предпочёл доверять тому, кто громче всех хлопал на открытии магазина, а не человеку, который действительно понимал финансовые расчёты и договорные обязательства.

— Я ведь искренне думал, что стройматериалы людям необходимы… Как хлеб…

— Хлеб покупают каждый день. А цемент нужен тогда, когда есть средства что-нибудь строить. Я сказала тебе это ещё в день открытия, когда возле входа висела красная лента. Разве ты не помнишь?

Он поднял на меня измученный взгляд.

— Вера, давай попробуем всё сначала. Прошу тебя. Я всё исправлю. Начну заново, совсем с нуля. Только дай мне ещё один шанс…

— Нет.

— Почему?!

— Потому что ты собирался выписать из квартиры нашего маленького сына.

Я говорила спокойно, не повышая голоса.

— Я смогла бы пережить твой провал в бизнесе. Долги, кредиты, потерю автомобиля — всё это можно было бы преодолеть вместе. Но ты был готов оставить ребёнка без дома ради очередной сомнительной сделки. А вот этого я простить не смогу.

Егор долго стоял молча.

Потом медленно выпрямился, поднял сумки и хрипло произнёс:

— Я в субботу приду. Увидеться с Матвеем.

— Приходи к одиннадцати. И, пожалуйста, не опаздывай.

Он направился прочь, но возле калитки вдруг остановился и обернулся.

— Вера… Ответь только честно. Ты хоть раз меня жалела?

— Каждый день, Егор, — сказала я. — До тех пор, пока ты не начал ненавидеть меня за то, что я старалась защитить нашего ребёнка.

Калитка закрылась за ним.

Я вошла обратно в тёплый дом. На столе лежали маленькие варежки Матвея, уютный свет лампы освещал комнату. Из спальни донёсся сонный детский голос:

— Мамочка, папа приходил?

— Да, солнышко. Папа приезжал. В субботу снова придёт.

— А мы будем здесь жить?

— Конечно, будем, — ответила я. — Это твой дом, Матвей. И он всегда у тебя будет.

Впервые за много месяцев я произнесла слово «всегда» совершенно уверенно.

Потому что теперь за ним стояли не красивые обещания, не слепая вера в счастливый случай и не чьи-то громкие заявления.

За ним стояли правильно оформленные документы, нотариальная печать и моя собственная настойчивость, благодаря которой я сумела сохранить для сына главное — надёжную крышу над головой.

КОНЕЦ