— Именно это может случиться, если ты продашь квартиру. А у меня есть основания думать, что ты уже кому-то её обещал.
— Я никому ничего не обещал!
— Отлично. Тогда покажи мне документы.
— Вера, мои денежные дела тебя совершенно не касаются!
— Значит, ответ прежний. Я не согласна.
Муж беспокойно ходил по комнате, приближался к столу, снова направлялся к окну. Упрекал меня в жадности, холодном расчёте, отсутствии любви и нежелании поддерживать супруга.
Я молча дослушала все обвинения.
— Егор, постарайся понять. Я не собираюсь с тобой торговаться. Это моё окончательное условие. Либо ты оформляешь дарственную, либо Матвей продолжает числиться в квартире. И тогда любые свои планы тебе придётся обсуждать со мной честно, а не скрывать за словами о праве свободно распоряжаться имуществом.
— Ты мне угрожаешь?!
— Нет. Предлагаю понятное решение. Угрозами обычно пользуются люди, которые не могут добиться своего иначе. А я точно знаю, что требуется нашему ребёнку.
Егор тут же позвонил матери. Из прихожей доносились обрывки его возмущённых фраз:
«Она от меня требует…», «Можешь себе представить?..», «Я же для семьи стараюсь…»
Когда он вернулся, лицо у него было землистого цвета.
— Мама сказала, что ты задумала оставить меня ни с чем.
— Лидия Степановна вправе думать что угодно, — спокойно ответила я. — Я всегда разговариваю с ней уважительно. Но этот вопрос касается нашей семьи, и решать его будем мы с тобой.
— Мне самому эта дача нужна.
— Для чего?
— Вдруг пригодится!
— Вот и нам с Матвеем она пригодится. Только жить там мы будем вместе.
Своего я добилась через девять дней.
Все эти девять дней Егор почти не разговаривал со мной. Я по-прежнему готовила еду, ухаживала за Матвеем, укладывала его спать, а по вечерам неизменно оставляла на столе листок с тремя записанными пунктами.
На десятый день супруг наконец сказал:
— Одевайся. Поедем к нотариусу.
Оформление документов прошло без скандалов. Я внимательно прочитала каждую строчку договора, а отдельные положения даже попросила объяснить вслух. Нотариус терпеливо разъяснял значение всех юридических формулировок.
Егор раздражённо двигался на стуле.
— Да всё там нормально! Подписывай быстрее!
Но я поставила подпись лишь тогда, когда убедилась, что полностью понимаю содержание документа.
В тот же день занялась регистрацией Матвея. Сначала оформила снятие с учёта по квартирному адресу, затем регистрацию на даче. Не стала переносить оформление на следующую неделю или ждать более подходящего момента. Мы дважды ездили по учреждениям, стояли в очередях, зато к вечеру необходимые бумаги были готовы.
В автомобиле Егор бросил на меня недовольный взгляд.
— Ты словно танк. Идёшь напролом, и тебя ничем не остановить.
— Отдохну, когда буду точно знать, что у нашего сына есть постоянный дом.
— Ты понимаешь, что фактически забрала у меня часть наследства?
— Понимаю, что ты собирался поставить под угрозу гораздо большее — жильё собственного ребёнка.
Прошло ещё два месяца, и магазин неожиданно преобразился.
Полки снова заполнились товаром, возле входа разгружали большую фуру, продавцы выглядели довольными. Егор ходил между рядами с гордо расправленными плечами, словно полководец, только что одержавший важнейшую победу.
Вскоре он купил себе дорогую куртку, а Матвею принёс большую машинку на радиоуправлении.
— Ну что, теперь убедилась? — самодовольно поинтересовался супруг. — А ведь ты настаивала, что магазин нужно закрыть. Кто оказался прав?
— Поздравляю, — ответила я без раздражения. — Только скажи, откуда появились деньги?
— Оборотный капитал.
— Егор, я спрашиваю, где именно ты взял средства?
— Вера, не забивай себе этим голову.
— Если деньги получены под залог имущества, это касается меня самым непосредственным образом.
Он на мгновение застыл.
Совсем ненадолго, меньше секунды. Но мне хватило и этого, чтобы окончательно убедиться в своих догадках.
— Какой ещё залог? О чём ты вообще говоришь?!
— Не нужно делать вид, будто не понимаешь. В прошлом месяце ты приносил бумаги и просил меня их подписать. Я отказалась. Значит, ты нашёл способ обойтись без моего согласия. Использовал квартиру, доставшуюся тебе до свадьбы. И машину тоже.
— И что с того?! — внезапно взорвался Егор. — Да, я заложил имущество! Ну и что?! Оно моё! Имею право рисковать собственной недвижимостью! Я вложил деньги, мне и отвечать!
— Только последствия твоих решений могли оставить нашего маленького сына без жилья, — тихо заметила я. — Теперь понимаешь, почему я настояла на оформлении дачи?
— Ничего ты не защищала! Просто отобрала у меня дачу!
— Я позаботилась, чтобы у Матвея были стены и крыша. Там кирпичный дом, печное отопление, проведена вода. Даже зимой можно жить без особых проблем.
— Всё просчитала заранее, — зло процедил муж. — Бессердечная ты женщина.
— Пока мой ребёнок живёт в тепле и безопасности, с сердцем у меня всё в порядке.
