— Отдай ключи и автомобиль. С этого момента ты мне больше не жена, — холодно объявил муж. Я без единого возражения всё вернула, ведь он даже не подозревал, что уже потерял и машину, и квартиру.

— Конечно, понимаю, Лидия Степановна.

— Тогда поддерживай его во всём. Только не вздумай своими разговорами отбить у сына желание заниматься предпринимательством.

— Не собираюсь, — спокойно заверила я.

Следующий год пронёсся так стремительно, будто ледяной ветер промчался по пустому длинному коридору. Поначалу Егор перестал делиться цифрами ежедневной выручки. Затем всё реже рассказывал о поставщиках и новых партиях товара. А со временем практически перестал разговаривать на темы, связанные с магазином.

Изменения становились заметны в самых обычных бытовых ситуациях. Прежде супруг мог спросить, что нам нужно купить к ужину, а теперь его интересовало лишь одно — сколько денег я потратила.

— Вера, объясни, зачем ты снова приобрела Матвею сапоги? У него ведь уже есть обувь.

— Егор, прежние стали маленькими. У нашего сына выросла нога. Представляешь, дети иногда вырастают из своих вещей.

— Можно было поспрашивать у знакомых. Наверняка у кого-то найдётся подходящая пара.

— Можно было, — согласилась я. — В следующий раз непременно узнаю. А ты лучше расскажи, что происходит в магазине.

— Всё в порядке.

— Егор, я ведь серьёзно спрашиваю.

— А я тебе что ответил? Всё нормально!

Однажды в будний день я сама поехала в магазин, взяв с собой Матвея в коляске. Войдя внутрь, остановилась возле двери и несколько минут внимательно осматривалась.

Добрая половина стеллажей стояла пустой. У дальней стены тянулись свободные полки, хотя прежде на них высились мешки со строительными смесями. Единственный продавец бесцельно перекладывал рабочие перчатки с одной полки на другую, очевидно стараясь создать видимость занятости.

Вечером я решила поговорить с мужем прямо.

— Сегодня я была в магазине.

— Зачем ты туда ездила?

— Хотела сама увидеть, как идут дела. Теперь увидела. Егор, торговлю нужно прекращать.

— Что?!

— Закрывать магазин, пока ситуация не стала ещё хуже. Конечно, без потерь не обойдётся. Но мы сможем распродать оставшийся товар, погасить обязательства и остановиться. Зато сохраним квартиру и перестанем каждую ночь переживать из-за долгов.

— Ты вообще слышишь себя?! — Муж резко поднялся со стула. — Я целый год работал как проклятый!

— Ты целый год верил, что всё получится, Егор. Но надежды и реальные результаты — не одно и то же… — Я ненадолго замолчала, стараясь подобрать менее резкие слова. — Одной уверенности в успехе недостаточно. Нужны расчёты, а не мечты.

— Нужно просто пережить временные трудности. Начнётся строительный сезон, появятся покупатели, и дела наладятся.

— Сколько ещё ты собираешься ждать?

— Недолго.

— И сколько денег потребуется на это ожидание?

— Вера, перестань лезть туда, где ничего не понимаешь!

А затем муж произнёс фразу, после которой мои последние сомнения относительно его благоразумия исчезли окончательно. Сказал он это совершенно обыденным тоном, словно собирался попросить передать ему соль.

— Слушай, нам нужно выписать Матвея из квартиры.

Я неподвижно сидела за столом, мысленно отсчитывая вдохи. Один. Второй.

— Зачем?

— Так надо. Обычная формальность с документами. Квартира моя, я унаследовал её задолго до нашей свадьбы. А регистрация ребёнка создаёт некоторые неудобства.

— Какие именно, Егор?

— Не позволяет свободно принимать решения.

— Ты хочешь продать квартиру?

— Я должен иметь возможность распоряжаться собственной недвижимостью.

— Наш сын не вещь, которой можно распоряжаться по своему усмотрению, — ответила я. — Ему необходим постоянный адрес проживания.

— Вера, прекрати раздувать проблему. Сейчас снимем его с регистрации, а потом снова пропишем.

— Нет, — решительно произнесла я. — Никто не может гарантировать, что это «потом» вообще наступит.

Егор ничего не ответил.

Но мне уже не требовалось никаких дополнительных объяснений. Если супругу внезапно понадобилось выписывать маленького сына, значит, с квартирой готовилась какая-то сделка. Выходило, что он постепенно превращает доставшееся ему наследство в деньги. Сначала одна собственность, потом следующая. Теперь дело дошло и до жилья.

Я не стала жаловаться подругам, обзванивать родственников или просить посторонних людей решить за меня. Когда ночью все уснули, достала бумагу и записала три коротких пункта. А утром сказала мужу:

— Хорошо, Егор. Я согласна выписать Матвея.

Он мгновенно поднял голову, словно кто-то резко дёрнул его за невидимую верёвочку.

— Правда?!

— Да. Но при одном условии.

— Что ещё за условие?

— Ты даришь мне дачу. Оформляем договор официально, у нотариуса. После этого сразу регистрируем там Матвея.

— Что?! — Егор коротко и зло рассмеялся. — Ты хочешь забрать мою дачу?! Имущество, которое я получил в наследство?!

— Тебе от родственников достались дом, квартира, дачный участок и машина, — напомнила я. — Я прошу оформить на меня только один объект из четырёх. Исключительно для того, чтобы у нашего сына оставалось надёжное место для жизни.

— Мой ребёнок никогда не останется без крыши над головой!