Оксана опять подняла телефон.
— Тогда я запишу, как ты оставляешь детей на улице.
— Записывайте. Только сначала расскажите, что квартиру вы продали, временное жильё искать не стали и привезли детей к женщине, которая вас жить не приглашала. Заодно снимите ключ, переданный вам моим мужем без согласования со мной.
Рука Оксаны постепенно опустилась. Игорь негромко выругался себе под нос.
— Достаточно, — вмешался Кирилл. — Лида, я ведь по-хорошему прошу. Пусть побудут четырнадцать дней. Всего четырнадцать, потом точно съедут.
— Нет.
— Даю слово.
— После того, что ты обсуждал с матерью, твоё слово для меня больше ничего не гарантирует.
Лицо Кирилла побелело не мгновенно. Сначала дёрнулась мышца возле рта, затем он отвернулся к дереву. Похоже, только сейчас до него дошло: жена не просто рассердилась. Она заранее узнала о затее и успела защититься. Привычная последовательность — нажать, упросить, отшутиться, пристыдить — перестала приносить результат.
— Чего ты добиваешься? — глухо спросил он.
— Сегодня ваши чемоданы возвращаются в машины, а родственники уезжают. Ты берёшь свои вещи из гаража. Завтра увидимся в нейтральном месте и обсудим расставание.
— Какое ещё расставание?
— Наше.
Галина Степановна резко выпрямилась.
— Из-за такой мелочи семью разваливать?
Лида несколько секунд молча смотрела на неё.
— Семья рушится не от новых замков. Она рушится, когда за спиной одного супруга другой распоряжается его домом.
— Ещё локти кусать будешь, — бросила Оксана. — Кирилл бы тебе в жизни пригодился.
— Чем именно? Возможностью снова раздать мои ключи кому-нибудь ещё?
Оксана сжала губы. Игорь придержал её за локоть.
— Поехали уже, — произнёс он.
— И куда нам ехать? — процедила она.
— Для начала отсюда. Сегодня она дверь не откроет.
— Не откроет?! — снова взвилась Галина Степановна. — Да какое у неё право не впускать моего сына?
Лида вынула телефон.
— Право хозяйки дома. Если вы продолжите ломиться в дверь или не захотите уйти с участка, я позвоню в полицию.
Кирилл быстро подошёл к матери.
— Мам, прекрати.
— И ты просто будешь смотреть? — напустилась она на него. — Тебя собственная жена из дома гонит!
— Хватит, я сказал.
За весь вечер это была первая попытка Кирилла унять мать. Запоздалая, не слишком уверенная, но всё же попытка. Облегчения Лида не почувствовала. Нужные слова помогают, только если произнесены вовремя. Для него это время закончилось ещё во время разговора на веранде.
Игорь стал переносить коробки обратно в багажник. Двигался отрывисто и сердито, зато больше ничего не комментировал. Оксана стояла возле детей, попеременно включая и гася экран телефона. Галина Степановна продолжала дежурить у двери, пока Кирилл не забрал её сумку и не понёс к автомобилю.
— Лида, — произнёс он, снова подойдя к калитке, — мне нужно забрать вещи.
— Гараж не заперт. Я останусь рядом.
— Даже собрать всё самостоятельно не разрешишь?
— То, что нашла, я упаковала. Если чего-то не хватает, составишь список, передам при свидетелях. Личные документы лежат отдельно.
Он глядел на неё так, словно прежде не знал. Всегда считал Лиду тихой, покладистой, разве что чересчур рассудительной. Когда она фиксировала ремонтные траты, раскладывала договоры по папкам и внимательно читала любую бумагу перед подписью, он смеялся над её «дотошностью». Теперь именно эта привычка стала преградой, перед которой оказалась бессильна уверенность всей его родни.
В гараже Кирилл обнаружил аккуратные контейнеры. На крышках стояли подписи: «одежда», «инструменты», «рыбалка», «документы». Ни разбросанных вещей, ни повреждений. Даже зимнюю обувь жена положила в отдельный пакет. Этот порядок оказался неприятнее любого скандала. Будь его имущество брошено на землю, нашёлся бы повод возмущаться. Но перед ним было не проявление ярости, а исполненное решение.
— И давно ты всё это приготовила? — спросил он.
— Достаточно заранее, чтобы ваш приезд не стал для меня неожиданностью.
— Никогда бы не подумал, что ты способна на такую жёсткость.
— Ты привык считать меня уступчивой в тех случаях, когда это выгодно тебе.
Возразить ему было нечего.
К тому времени, когда последняя коробка Оксаны оказалась в машине, солнце опустилось за крыши соседних домов. Дневной жар ослаб, но во дворе по-прежнему чувствовалась тяжёлая духота. Галина Степановна устроилась рядом с водительским местом Кирилла, старательно не поворачиваясь к невестке. Оксана с такой силой захлопнула дверь, что сидевшая сзади девочка невольно вздрогнула.
Игорь запустил мотор, однако перед тем, как тронуться, опустил боковое стекло.
— Вы осознаёте, что только что натворили? — спросил он.
— Вполне, — сказала Лида. — Не позволила людям устроить экономию за счёт моей жизни и моего дома.
Игорь собирался что-то добавить, но сдержался. Первым выехал его автомобиль, следом — машина Кирилла с матерью. Лида оставалась у входа, пока задние фонари не скрылись за поворотом. Лишь тогда заперла калитку новым ключом, забрала покупки и направилась к дому.