Живём тут пятый год. Влажность, сырость, грибок – мы как Богом забытые здесь. Мы постоянно болеем. Кашель, насморк, я сама на больничном. У меня комната уже 3 года на продаже стоит, люди приходят, комната нравится, но места общего пользования… Разворачиваются, говорят, что такое жильё и даром не нужно. Подъезд весь рушится, падают стены, рушатся. У нас 11,1 кв. метра. Хотя бы уже за 400 продать… Даже за 400 не берут. Денег нет, чтобы жильё покупать. Воспитываю я одна.
Ипотеку мне никто не даст, одинокой маме с тремя детьми. Все отмахиваются, наши дома вообще заброшенные. У нас под ванной огромная сквозная дыра, стены рушатся, а деваться нам некуда, идти тоже некуда. Стена рухнула, МЧС сделали вывод, что всё из-за парёжа из подвала, ремонтировать нам никто не собирается, говорят что это наша личная собственность.
А это сын Маши, Влад
Этим летом во дворе этого же дома на него упало дерево.
Мальчик чудом остался жив, но ещё долго не мог прийти в себя. Ходил ночами, не мог спать, мучали головные боли. Влад панически боялся деревьев. Мама возила сына по врачам, обратилась в полицию. Писала жалобы, заявления, так как аварийным дерево было уже давно, и ещё в мае было выдано разрешение на его спил.
Но получила отписку: раз не убило, значит и состава преступления нет. «Никто, ни одна, извиняюсь, тварь не позвонила и даже не поинтересовалась, как у ребёнка самочувствие. Будто так и должно быть!» – поражается Маша.
Во дворе всё ещё остаются аварийные деревья.
Мусор часто не вывозят неделями. Летом его разносит ветром и уносит в детский сад рядом с общежитиями.
Мусорные баки – источник ценных строительных материалов. Вот из старой мебели девчонки соорудили себе шалаш в «ракете».
Но вернёмся в дом. Нонна Петровна Луйкер переехала сюда в 2007-м, и тогда всё ещё было в порядке.
Нонна Петровна Луйкер, жительница 1-го этажа дома №126:
В 2007-м всё было в порядке, теперь – сами видите. Заливает всё постоянно, кал топят со второго этажа – там алкоголики, наркоманы. Я вот это всё красила, полы такие безобразные были! Тут дырка была, я залепила сама, как могла. С соседями сверху ругаюсь, но страшно, они меня пырнуть могут в любое время. Плотник и слесарь приходил, посмотрел – и всё, на этом аллес. Больше не возвращался. В подвале слизни, огромные. Как весна начинается – ползут, как вечер. Зубы чистишь, а они вылазят. В подвале вода, парилка. Мусор порой не вывозят неделями, летом его относит ветром на территорию садика.
Сейчас 80-ти летняя женщина ищет на свалке доски, чтобы заделать дыры в полу общей кухни.
Но дело, как вы уже догадались, ещё и в потолке. Со слов женщины, этажом выше живут наркоманы и алкоголики.
Сложно представить, но всё это в одном доме. Жители говорят, что делать ремонт бесполезно: всё облазит и покрывается плесенью. Кроме того, многие комнаты за 5-6 тысяч снимают квартиранты, которым нет никакого дела до общего имущества.
Везде ёмкости для сбора воды.
В комнатах – плесень.
С отсыревших стен коридора пузырями слазит штукатурка.
В этом же коридоре люди вынуждены сушить вещи.
И хранить коляски.
Неудивительно, что дети в таком доме постоянно болеют. У Кати с мужем 5 детей, четверо из которых болеют астмой.
Как признаётся Катя, оплачивать коммуналку удаётся не всегда, особенно когда выбор стоит между платёжкой и лекарствами для детей. Прописана почти вся семья в комнате площадью 9 квадратных метров. В этой комнате живут старшие дети. Родители же с младшими на птичьих правах размещаются в комнате напротив (12 кв. метров), из которой их грозятся выселить.
Екатерина Дуздаль, мать пяти детей:
Тут я живу 9 лет, мы уже съезжали отсюда, но дорого снимать. Копить пытались, ничего не получается. Дети все болеют постоянно, муж работает, водитель, но сейчас вот, пока дети болеют, со мной дома он. Я дома в декрете. Дети в школе, в саду, всё посещают. Мы же как-то стараемся с мужем, нормально живём. Другие многодетные пьют, наркоманят, а мы стараемся быть хорошими родителями, хорошими соседями. Мы все на кредитах, на ипотеках, выживаем, но все так живут. Коммуналку платим, задержка есть, но небольшая. Из-за аптеки у меня просто не получается за свет, за газ. Там уже долг, наверное, тысяч 5… За остальное платим 2,5 тысячи.
Когда выбор между светом и лекарствами для ребёнка, я выбираю аптеку. Выйдет муж на работу – мы всё заплатим, сколько там нужно. Нам хотелось бы, конечно, новое жильё, опасно тут. Вот эти пьяные над нами живут, я так боюсь, что они там что-то с газом сделают. Комнату купили на маткапитал года 2 назад. Мы с мужем совершенно одни – как вот эту ипотеку брать? У нас нет ни на кого надежды. Хочется, чтобы на нас внимание обратили, чтобы вот этим страшненько хоть стало, которые всё это крутят-мутят. Вот они с такими вот харями опухшими сюда приехали, когда стена у Машки обрушилась. Такие хари от пьянки, от сауны…
Друг мужа в Москве был, рассказывал, что там всё иначе, с коммуналками расправляются сразу, многодетным семьям уделяют большое внимание.