К слову, в Ижевске аренда двушки – это 12-13 тысяч, коммунальные – ещё 3-4. Многодетная семья по закону имеет право на землю для постройки жилья, а так как детей пятеро – может получить ссуду от государства на частичную компенсацию стоимости строительства. Но одновременно получить ссуду и землю нельзя, таков закон.
Как думаете, что это? Правильно, это душевая…
Коридор
Под ковром – дыра.
А это изобретение жители 4-го этажа называют «парашют». Отвес собирает воду в центр, и она капает в ёмкость струйкой, а не со всего потолка одновременно.
За коммунальные услуги жители дома платят в среднем как за однокомнатную квартиру – от 2,5 до 4,5 тысяч рублей. В графу «Общедомовые нужды» вносят долги хронических неплательщиков, и получается абсурдная ситуация, когда за неплательщиков платят добросовестные. Деньги на капремонт, по заверению УК, тоже идут на оплату долгов дома.
Ситуация с ремонтом в целом похожа на ситуацию, когда больной после аварии истекает кровью, а приехавший на вызов врач начинает лечить ему грибок ногтей.
В доме, где не закрываются двери подъездов, барахлит электропроводка, где затоплен подвал, местами просто нет шифера на крыше, управляющая компания поставила модные светильники с датчиками движения и поменяла в подъезде окна на пластиковые. Но больной всё равно продолжает медленно умирать.
Хотя местами дыры в стенах заложены свежим кирпичом. Местные жители и такому рады.
Было:
Стало:
Но это всё ненадолго. Сыреют стены.
Ползут трещины.
Зато на дверях висят поздравления от районных депутатов.
В некоторых домах этой же серии живут оптимисты.
По данным старших по домам 124 и 126, аварийность домов составляет 64 и 67%, но для признания их аварийными нужно 70. Фундамент 126-го разрушен уже на 80%.
Людмила Стерхова, старшая по дому 126:
Нашему дому 55 лет. Я уже 5 лет борюсь, что у нас в таких условиях люди живут. Сделать чтобы что-то, у нас денег нет на доме, у нас все деньги уходят только на подвал. Если подвал не сушить, мы вообще все плесенью покроемся. Администрация говорит, что мы сами обязаны всё ремонтировать. У меня вот плакала стена, вот реально слёзы были. Я сделала ремонт. А толку? Теперь опять у меня вот сырость… Диван стоит, диван отодвигаешь, а там лужа. Крышу нашу вообще трогать страшно, приходят сбрасывать снег и боятся провалиться.
Раньше у нас даже лестницы не было, ходили по штырям, по голой арматуре. Коляску никак не завезёшь, зимой сидели дома. Теперь хоть сделали более-менее. В апреле-мае должны трубы менять, канализацию. А толку? Что-то меняют – тут же что-то ещё случается. Крышу собирались ремонтировать в 2014-м, но уже 17-й. Соседи залазили на крышу, там шифера нет. Видимо, со снегом скинули. У нас очень много семей с детьми, многодетных семей. Идёшь в администрацию – говорят, что у вас там одни алкаши живут.
У меня 12 квадратов, купила я её за 470, теперь могу продать только за 300. Куда вот переедешь? Это только уехать к родителям, а эту сдавать. Но они сами живут в аварийной новостройке, куда их переселила администрация, у вокзала. Там трещины, плесень, копоть.
Что будет с этими домами? Возьмётся ли кто-то за их спасение? Ведь они уже на грани, и скоро будет слишком поздно. А пока возле парка Космонавтов, в районе с довольно развитой инфраструктурой, рядом с детским садом стоят дома 124 и 126, где можно купить самое дешевое жильё в Городе-сугробе.
