— Вы только послушайте! Она общается со мной так, будто мы просто снимаем одну квартиру. Словно я ей не муж, а посторонний сосед.
— Мы действительно живём под одной крышей, — невозмутимо заметила Марина. — Поэтому и бытовые обязанности должны распределяться между нами.
— Что ещё за распределение? — возмутилась Лариса Сергеевна. — В наше время никто не подсчитывал, кто сколько чашек и тарелок перемыл.
— А вы в те годы работали полный день? — уточнила Марина. — И ваш супруг участвовал в домашних делах?
Лариса Сергеевна плотно сжала губы.
— Как-то справлялись, и ничего.
— Нисколько не сомневаюсь. Только я — другой человек. И не обязана придерживаться правил, которые когда-то подошли именно вам.
Николай Андреевич снова выпрямился. Богдан явно рассчитывал, что сейчас отец строго осадит невестку. Но тот неожиданно не торопился вмешиваться. Вместо этого внимательно осмотрел кухню и заметил у стены завязанный мусорный пакет.
— Это Богдан оставил? — поинтересовался он.
— Да, — подтвердила Марина. — Утром я собрала мусор, но вынести его не успела. Богдан вполне мог сделать это вечером.
— Я вообще-то собирался, — пробормотал супруг.
— И когда именно? После того, как позвонил родителям и пожаловался, будто я специально оставляю тебя голодным?
Этап четвёртый. «Неудобная правда»
Богдан мгновенно побледнел.
— Ты вообще не должна была слышать наш разговор.
— Я ничего не подслушивала. Ты разговаривал по громкой связи, пока я разувалась в прихожей.
Лариса Сергеевна удивлённо посмотрела сначала на сына, потом на невестку.
— Богдан, ты действительно говорил, что жена морит тебя голодом?
— Ну, я же не в прямом смысле…
— А что конкретно ты им сообщил? — спросила Марина.
— Что ты перестала нормально заниматься хозяйством.
— Ты рассказал матери, будто я не готовлю, не стираю и не поддерживаю чистоту. Но умолчал, что я каждый день работаю, покупаю продукты и выполняю свою часть домашних обязанностей. Не упомянул, что сам демонстративно отказался мыть посуду. Вместо этого привёл сюда родителей, рассчитывая, что они заставят меня подчиниться.
— Я просто хотел, чтобы ты осознала, что так продолжаться не может!
— Нет, Богдан. Ты рассчитывал меня запугать, чтобы я снова начала делать абсолютно всё за тебя.
Богдан не нашёлся с ответом. Его мать опустила взгляд, а отец неспешно снял пальто и повесил на спинку стула.
— Сын, она говорит правду? — спросил Николай Андреевич.
— Пап, давай не будем.
— Я задал вопрос. Это правда?
Богдан невольно сделал шаг назад.
— Я всего лишь хотел, чтобы дома наконец появился порядок.
— В таком случае почему ты сам за собой не убрал? — поинтересовался отец.
— Потому что она ведь тоже обязана…
— Я сейчас спрашиваю не про Марину. Почему ты не убрал собственную грязную посуду?
На этот вопрос Богдан ответить уже не смог.
Этап пятый. «Супруга, а не домашняя прислуга»
Первой затянувшееся молчание прервала Лариса Сергеевна:
— Богдан, ты ведь мне рассказывал, что Марина приходит с работы и сразу укладывается на диван.
— Так оно и есть, — резко ответил он.
— Но она только что объяснила, что сегодня несколько часов участвовала в сложной операции.
— Оправдание при желании всегда найдётся.
Марина заметила, каким внимательным и непривычно серьёзным стал взгляд свёкра. Казалось, он впервые увидел в сыне не маленького мальчика, нуждающегося в защите, а взрослого мужчину, который привык перекладывать ответственность на окружающих.
— Марина, — уже совершенно другим тоном произнёс Николай Андреевич, — я был неправ, когда сразу начал тебя обвинять. Просто не знал всех обстоятельств.
— Спасибо, что признали это.
Богдан раздражённо хмыкнул.
— Ну замечательно. Теперь вы все решили объединиться против меня.
— Никто с тобой не воюет, — спокойно ответил отец. — Но если хочешь, чтобы тебя воспринимали взрослым человеком, придётся и поступать по-взрослому. Нельзя относиться к жене так, будто она обязана тебя обслуживать только потому, что вы расписались.
— Папа, ты вообще на чьей стороне?
— На стороне обычного здравого смысла.
Лариса Сергеевна подошла к раковине, взяла грязную тарелку, немного подержала её и вернула обратно.
— Сейчас я не собираюсь мыть за вами посуду, — сказала она. — Но, Богдан, ты хотя бы собственные тарелки мог бы привести в порядок.
— Мам, только не начинай.
— Начал всё это именно ты. Притащил нас сюда, чтобы мы, как ты выразился, «вправили Марине мозги». А теперь выясняется, что прежде всего следовало разобраться, кто на самом деле выполняет домашнюю работу.
Богдан растерянно переводил взгляд с матери на отца, словно всё ещё надеялся, что они изменят своё мнение. Однако Николай Андреевич уже направился в прихожую за пальто.
Этап шестой. «Чужие правила в собственном доме»
— Мы сейчас уйдём, — объявил Николай Андреевич. — И вовсе не потому, что Марина нас выставила. Просто мы не имели права являться сюда, заранее решив, кто виноват.
