— Папа, ты это серьёзно?
— Абсолютно. Когда будешь готов поговорить нормально, без подобных представлений, тогда и позвони.
Лариса Сергеевна ненадолго остановилась возле входной двери.
— Марина, извини меня. Я слишком поспешила поверить словам Богдана.
— Я понимаю. Всё-таки он ваш сын.
— Но родство совершенно не означает, что он всегда поступает правильно, — тихо произнесла свекровь.
Когда родители ушли, Богдан так и остался стоять посреди кухни. Некоторое время он молчал, затем резко повернулся к жене.
— Ну что, довольна? Сделала из меня полного идиота перед собственными родителями.
— Я никого из тебя не делала. Просто рассказала, как всё происходило на самом деле.
— Могла бы хотя бы промолчать.
— А ты мог бы не приводить сюда родителей ради того, чтобы публично меня унизить.
Богдан сжал руки в кулаки, но с места не сдвинулся.
— И как теперь будем жить? Продолжишь валяться на диване, пока я тут умираю с голоду?
— Я не провожу на диване весь вечер. Я восстанавливаю силы после работы. Продукты есть в холодильнике. Ты вполне способен разогреть готовую еду или приготовить себе что-нибудь самостоятельно.
— А если я откажусь?
— Значит, будешь сидеть голодным. Никто не запрещает тебе питаться. Просто я больше не намерена готовить по первому требованию.
Марина открыла кухонный шкаф и достала две тарелки — свою и Богдана. Свою она поставила под кран, тщательно вымыла и убрала. А вторую оставила возле остальной грязной посуды.
Богдан посмотрел сначала на жену, затем на тарелку.
— Ты действительно не собираешься всё это отмывать?
— Нет, не собираюсь.
Этап седьмой. «Разговор наедине»
Следующие два дня Богдан передвигался по квартире с мрачным выражением лица и почти не разговаривал. Он нарочно оставлял грязные чашки на столе, разбрасывал носки возле кровати, а однажды даже заказал доставку исключительно для себя и демонстративно поставил пакет с едой прямо перед Мариной.
Она никак не отреагировала. Купила необходимые продукты, приготовила большую кастрюлю супа на несколько дней и продолжала убирать только за собой. Если ей требовалась чистая сковорода, она мыла одну, которой собиралась пользоваться. А когда Богдан хотел приготовить себе еду, ему приходилось самостоятельно освобождать и очищать рабочую поверхность.
На третий вечер муж впервые без напоминаний вынес мусор.
Марина заметила это, однако комментировать не стала.
Позже Богдан сам пришёл к ней в комнату.
— Мама сегодня звонила. Сказала, что я повёл себя последним идиотом.
— А сам ты как считаешь?
Он опустился на край кресла.
— Мне кажется, ты всё-таки могла бы вести себя немного мягче.
— Ты не ответил на мой вопрос.
Богдан отвёл глаза.
— Да, я сглупил. Не следовало приводить родителей, не предупредив тебя. И называть тебя бездельницей тоже было неправильно.
— Как и рассказывать им, будто я специально оставляю тебя без еды.
— Да, и это тоже.
Марина отложила книгу.
— Богдан, послушай. Я вовсе не отказываюсь заниматься домашним хозяйством. Я отказываюсь считать, что всё хозяйство — исключительно моя обязанность. Мы оба здесь живём, оба ходим на работу. Давай наконец решим, как справедливо распределить дела.
— Я терпеть не могу заниматься стиркой.
— А мне ужасно не нравится чистить сантехнику.
— И как тогда быть с приготовлением еды?
— Можно готовить по очереди либо каждому для себя. Если один сильно устал, другой берёт часть работы на себя. Только без приказного тона и постоянных претензий.
Богдан немного подумал.
— А с грязной посудой что делать?
— Каждый моет за собой. Если один готовит общий ужин, второй приводит в порядок посуду после него. При необходимости можем меняться.
— Хорошо, — наконец согласился Богдан. — Давай попробуем.
Этап восьмой. «Договориться по-настоящему»
Они составили список домашних обязанностей на обычном листе бумаги и прикрепили его магнитом к дверце холодильника. Конечно, всё не стало идеальным в один момент. Богдан несколько раз забывал убрать посуду после ужина, а Марина однажды оставила выстиранное бельё в машинке до следующего утра. Но теперь они могли спокойно обсудить подобные мелочи, не превращая обычный быт в борьбу за главенство.
Спустя неделю родители Богдана снова собрались в гости. На этот раз он заранее сообщил об их планах Марине и поинтересовался, будет ли ей удобно.
— Да, конечно, — ответила она. — Только предлагаю заказать готовую еду. После смены я вряд ли успею что-нибудь приготовить.
— Договорились. Я сам всё выберу и оформлю заказ.
Вечером Николай Андреевич и Лариса Сергеевна появились на пороге с домашним пирогом. Кухня выглядела опрятной, хотя безупречной чистоты никто специально не добивался: на столе остались чашки после чая, а на сушилке стояла вымытая посуда.
— Надеюсь, вы не подумали, что мы снова явились с проверкой? — улыбнулся Николай Андреевич.
— Теперь уже не думаю, — с улыбкой ответила Марина.
