Мария сделала несколько шагов и услышала голос ведущего:
— Ну что, друзья, у нас небольшой сюрприз от Артура Викторовича! Он говорит, что сегодня надо веселиться по-настоящему!
По залу прокатился одобрительный гул.
Мария ещё не поняла, что происходит. А потом услышала голос мужа — громкий, пьяный, неестественно бодрый:
— Да ладно вам, это просто шутка! Кто купит ночь с моей страшилой? Начинаем с десяти рублей!
Кто-то засмеялся. Кто-то свистнул.
— Начальная ставка! — подхватил ведущий, подыгрывая ему. — Пятьдесят рублей!
Смех стал громче.
— Да я и за пятёрку не взял бы! — выкрикнул кто-то из толпы.
Мария застыла. Ей показалось, что пол под ногами стал прозрачным и тонким, как лёд.
Артур смеялся вместе со всеми. Пьяный, довольный, сияющий от внимания. Он ловил этот смех, как доказательство, что его приняли. Что он свой. Весёлый. Смелый. Не скучный семьянин, а человек, способный устроить шоу.
Мария стояла у края зала. Её никто не замечал. Она смотрела на мужа и не узнавала его. Дома он был раздражительным, уставшим, недовольным. А здесь — шумный, дерзкий, уверенный, с удовольствием унижающий её ради чужих аплодисментов.
— Сто рублей! — крикнул кто-то.
— Двести! — поддержал другой.
Артур махнул рукой, будто смущался, но Мария видела: ему нравилось.
— Да ладно вам, ребята, — протянул он. — Она, конечно, у меня мымра, но потерпеть можно!
Слово «мымра» ударило сильнее, чем она ожидала. Не потому, что было самым страшным. А потому, что он произнёс его легко, буднично, словно давно называл её так в мыслях, просто раньше не делал этого вслух.
Мария могла бы подойти к сцене. Могла бы вырвать микрофон, закричать, устроить скандал, заставить всех замолчать.
Но она не сделала этого.
Она просто повернулась и пошла к выходу. Не быстро, не бегом. Спокойно. Так, чтобы никто не успел остановить, догнать или начать нелепо оправдываться.
На улице морозный воздух ударил в лицо. В груди жгло, будто туда положили раскалённый камень. Но слёз не было. Они придут потом. Сейчас внутри была только пустота и страшная ясность.
Такси приехало быстро. Мария села на заднее сиденье и назвала адрес.
Дома она не включила яркий свет. Оставила только маленькую лампу на кухне, сняла пальто, поставила чайник, но так и не смогла выпить чай.
Она села за стол и долго смотрела перед собой.
Ей хотелось позвонить Артуру прямо сейчас. Сказать всё, что она думает. Но она знала, что он пьян. Он будет смеяться, оправдываться, обвинять её в том, что у неё нет чувства юмора. Скажет: «Ну чего ты, Мария, это же корпоратив!»
А завтра, возможно, он даже не вспомнит всех деталей.
Зато она запомнит каждое слово.
Ей уже не нужны были объяснения. Она и так увидела главное — как он на самом деле к ней относится.
Около двух ночи Артур вернулся. Дверь громко хлопнула. В прихожей что-то упало, потом послышалось его невнятное бормотание. Через минуту он зашёл на кухню и остановился.
Он прислонился плечом к дверному косяку, пытаясь сфокусировать взгляд. Галстук криво болтался на шее, рубашка выбилась из брюк, лицо было красным и уставшим.
Увидев Марию за столом в полумраке, он удивлённо моргнул.
— Ты… не спишь? — хрипло спросил он и усмехнулся каким-то своим воспоминаниям. — А мы сегодня так оторвались! Ты бы видела…
— Я видела, — тихо сказала Мария.
Она смотрела спокойно. Но в этом спокойствии было что-то такое, от чего Артур вдруг заметно протрезвел. Он нахмурился, пытаясь сообразить, что именно она могла увидеть.
— В смысле видела? — насторожился он. — Ты же не приезжала.
— Приезжала, — ответила Мария. — Я слышала, как ты выставлял меня на аукцион. Как «страшилу». Как «мымру». За десять рублей, Артур. За десять.
Он замер. На секунду в глазах мелькнула растерянность. Но почти сразу её сменила привычная защитная ухмылка.
— Маш, да брось! Это же шутка была. Корпоратив, все выпили, никто всерьёз это не воспринимал. Ты что, реально обиделась на какую-то дурацкую игру?
— Игру? — переспросила она. — Ты назвал меня мымрой перед всем отделом. Ты смеялся, когда они делали ставки. Ты был счастлив, что они смеются над твоей женой. Скажи, Артур, это правда была просто шутка?
Он раздражённо дёрнул плечом, снял пиджак и бросил его на стул.
— Ну хорошо, перегнул. Бывает. Я когда выпью, могу дурачиться. Ты же знаешь. Не надо из этого трагедию делать. Хочешь — завтра извинюсь. При всех, если тебе так легче.
— Ты думаешь, мне нужны твои извинения? — голос Марии впервые дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ты вообще не понял. Меня испугали не слова. Я просто увидела, что ты меня не уважаешь. Что для тебя я не жена, а удобная вещь в доме. Ты не взял меня с собой, потому что стыдился. Потому что я не вписываюсь в твой круг. И ты даже не смог честно сказать это мне в лицо.
Артур хмыкнул и покачал головой, словно она говорила какую-то глупость.