Надежда поддерживала одной рукой тяжёлый живот, а другой пыталась отодвинуть от стены чемоданы и пакеты, которыми родственники мужа загромоздили весь коридор. После семи часов непрерывной суеты ей хотелось уже не спорить и не выяснять отношения, а просто закрыться в комнате и хотя бы несколько минут посидеть в тишине.
Однако из гостиной на всю квартиру гремел телевизор, а поверх него раздавался властный мужской голос, привыкший, что окружающие немедленно выполняют любые его желания.
— Надюшка, долго ещё ждать обед?! — прокричал Виктор Степанович, отец её мужа, не отрывая взгляда от экрана. — Мы, между прочим, несколько часов в дороге провели! Голодные, словно всю зиму не ели!
— Уже почти готово, Виктор Степанович, — ровно отозвалась Надежда. — Котлетам нужно ещё немного поджариться.
— Только сделай хорошую корочку, — тут же добавила Галина Петровна, его жена, продолжая удобно лежать на диване. — Виктор мягкие не любит. И чай покрепче завари. В прошлый раз у тебя не чай был, а слегка окрашенный кипяток.
Надежда медленно вдохнула и улыбнулась той особенной улыбкой, которой улыбаются люди, решившие выдержать ещё хотя бы один вечер.
Она перевернула котлеты, одновременно наблюдая за младшим сыном, который уже тянул на себя край скатерти. Старший, семилетний Миша, дёргал маму за рукав и напоминал, что ему нужно помочь с домашним заданием.
— Мишенька, подожди десять минут, — тихо попросила она. — Сначала я накормлю бабушку с дедушкой, а потом мы вместе разберём задачу.
Мальчик посмотрел в сторону гостиной и понизил голос:
— Мам, а почему ты всегда сначала кормишь их?
— Потому что они приехали к нам в гости, — ответила Надежда. — Гостей принято угощать первыми. Даже если они забыли предупредить, что собираются приехать.
В эту минуту на кухню вошёл свёкор.
Он заглянул в сковороду, недовольно нахмурился, подцепил вилкой одну котлету и, не спрашивая разрешения, откусил половину. Жир остался блестеть у него на подбородке. Жевал Виктор Степанович шумно, с характерным причмокиванием, словно не ел, а проводил ответственную проверку.
— Пересушила, — наконец вынес он приговор. — Галина в молодости куда сочнее готовила. Когда Серёжа был маленьким, у неё котлеты во рту таяли. Учись, невестка, пока рядом есть опытные люди.
— Спасибо за бесценный совет, — спокойно произнесла Надежда. — Я все ваши замечания записываю в отдельный блокнот. Когда-нибудь выпущу книгу. Думаю, она станет настоящим бестселлером.
— Чего ты там собралась выпускать? — не понял свёкор.
— Ничего. Идите к столу, пока всё не остыло.
Вечером с работы вернулся Сергей, её муж.
Увидев в прихожей родительские вещи, он сразу оживился. Крепко пожал отцу руку, обнял мать и с довольным видом направился на кухню, предвкушая горячий ужин.
Надежда молча наблюдала за ним.
Ей хотелось, чтобы он хотя бы раз заметил её распухшие ноги. Увидел заваленный сумками коридор. Услышал плач детей. Обратил внимание, как тяжело она поднимается со стула.
Но Сергей ничего этого словно не замечал.
— Сын, ты совсем взрослым мужиком стал! — загремел Виктор Степанович. — Вот только жену свою научи котлеты жарить. Сегодня опять сухие подала.
— Обязательно поговорю, — рассмеялся Сергей, усаживаясь за стол. — Надь, ты в следующий раз постарайся получше, ладно?
— Конечно, Серёженька, — ответила она и поставила перед ним тарелку. — Я очень постараюсь.
Поздно ночью родители мужа храпели в детской комнате, а мальчики спали поперёк большой кровати рядом с Надеждой и Сергеем.
Надежда осторожно прикоснулась к плечу супруга.
Она заговорила тихо и бережно, словно боялась, что любое неверное слово разрушит последнюю возможность договориться.
— Серёж, я не хочу жаловаться, — начала она. — У меня только одна просьба. Пожалуйста, поговори с родителями. Пусть хотя бы звонят перед приездом. Не за пять минут, а хотя бы накануне.
— А зачем им звонить? — сонно пробормотал он. — Это же родители. Здесь их сын, внуки. Они едут к своей семье.
— Я понимаю, что они родные, — сказала Надежда. — Но я сейчас на седьмом месяце. Я работаю из дома, у меня видеозвонки, двое детей, больная спина. Мне действительно тяжело.
— Они через пару дней уедут, — Сергей зевнул и повернулся на другой бок. — Ты у меня сильная. Я знаю, ты справишься.
— Речь не о том, справлюсь я или нет, — прошептала она в темноту. — Речь об уважении.
Но муж уже спал.
Надежда долго смотрела в потолок и продолжала надеяться, что утром он вспомнит их разговор и наконец увидит ситуацию её глазами.
Эта надежда оказалась напрасной.
Утро началось с того, что Виктор Степанович без стука распахнул дверь спальни и громко сообщил, что в холодильнике совершенно нечего есть.
Надежда успела только натянуть одеяло до подбородка. Дети вздрогнули и проснулись от его голоса.
Дальше день пошёл по давно знакомому сценарию.
— Это что за еда у вас здесь хранится? — возмущался свёкор, вытаскивая из холодильника контейнеры. — Где нормальное мясо? Где колбаса? Где сало? Ты детей листьями кормишь?