Результат оказался даже лучше, чем она ожидала. Не прошло и нескольких недель, как практически всё лето было разобрано. Жильё бронировали спокойные семейные пары и семьи с детьми, приезжавшие из разных уголков страны. Гости вносили предоплату и заключали электронные договоры. В итоге второй этаж должен был принести Ирине стабильный и довольно солидный сезонный доход. Эти деньги не только покрывали расходы на обустройство комнат, но и позволяли ей наконец начать откладывать на новую машину.
Ирина достала из папки распечатанный календарь бронирований на июнь, июль и август.
Почти всё пространство было заполнено красными отметками.
Свободных дней не оставалось.
Рядом лежал стандартный договор краткосрочной аренды жилья. В нём подробно и совершенно однозначно были прописаны правила для постояльцев: после одиннадцати вечера запрещалось шуметь, за испорченное имущество гости несли материальную ответственность, а уборкой должны были заниматься самостоятельно.
Ирина вернулась к телефону.
Марина к тому времени уже завершила звонок, но успела отправить в мессенджере длинное голосовое сообщение. Судя по продолжительности записи, младшая сестра ещё далеко не исчерпала запас претензий и обвинений.
Ирина даже не стала включать запись.
Вместо этого она открыла камеру на телефоне и аккуратно разложила документы на столе. Объектив направила так, чтобы на фотографии хорошо был виден календарь без единой свободной даты, официальный договор и отдельный лист с правилами проживания.
Особенно отчётливо читалась крупная надпись:
«Стоимость проживания за сутки — четыре тысячи пятьсот гривен. Питание в стоимость не входит и не предоставляется».
В тишине кухни щелчок камеры прозвучал почти как сигнал к началу новой жизни.
Ирина открыла переписку с Мариной, прикрепила фотографию и набрала короткое сообщение:
«Все комнаты на втором этаже уже забронированы отдыхающими до конца сентября. Всё оформлено официально, по договорам. Если вы всё-таки хотите приехать, могу спросить у тёти Вали. У неё во дворе пока свободен старенький летний домик. Удобства на улице, вода в летнем душе нагревается солнцем. Для вас она готова сделать цену две тысячи гривен в сутки. Готовить будете сами на летней кухне. Номер тёти Вали отправить?»
Ирина ещё раз перечитала написанное и нажала «Отправить».
Через некоторое время возле сообщения появились две синие отметки.
Марина прочитала.
Прошла минута. Потом вторая. За ней ещё несколько. В переписке по-прежнему не появлялось ни одного нового сообщения. Ирина невольно улыбнулась, представляя выражение лица Марины после прочитанного. Для младшей сестры, которая давно привыкла к тому, что Ирина ради сохранения хотя бы внешнего семейного мира молча терпит обиды и уступает, такой ответ наверняка стал настоящим потрясением.
Наконец телефон завибрировал. Но звонила вовсе не Марина. На экране появилось имя их общей тёти — Анны Николаевны. В семье эта женщина уже много лет добровольно исполняла обязанности главного миротворца, судьи и непревзойдённого мастера вызывать у окружающих чувство вины.
Ирина тяжело вздохнула, но всё же ответила.
— Ирина, здравствуй, — торжественно и печально начала тётя, словно собиралась объявить суровый приговор. — Мне Марина только что звонила, вся в слезах. Потом переслала твоё сообщение. Я, честно говоря, сначала даже поверить не могла. Это действительно правда? Ты решила поселить в доме чужих людей ради заработка, а родную сестру с семьёй фактически выставляешь за дверь?
— Здравствуйте, тётя Аня. Во-первых, речь идёт не о каких-то мелких деньгах, а о нормальном доходе, благодаря которому я смогу содержать этот самый дом. Во-вторых, никого на улицу я не выгоняю. У Марины есть собственная трёхкомнатная квартира. Жить им есть где.
— Ну как же так, Ира?! — тут же возмутилась Анна Николаевна. — Семья же! Родственники должны помогать друг другу. Олежка на работе устаёт, мальчикам солнце и свежий воздух нужны. Неужели тебе сложно выделить им пару комнат? У тебя там целые хоромы!
Ирина села на стул и взяла салфетку. Пока тётя говорила, она начала неспешно протирать и без того идеально чистую поверхность стола.
— Тётя Аня, давайте честно. Когда мне пришлось брать кредиты, чтобы заменить трубы и установить котёл, кто-нибудь из родственников предложил помощь? Олежка хотя бы раз приехал просто покосить траву или покрасить забор? Нет. Зато отдыхать они приезжали исправно, когда дом уже был приведён в порядок, двор убран, а холодильник заполнен продуктами, которые покупала я. Больше содержать взрослых здоровых людей и одновременно работать для них горничной я не собираюсь. Это мой дом, и правила здесь устанавливаю я.
— Очень ты изменилась, Ира, — осуждающе произнесла Анна Николаевна. — Стала жёсткая, расчётливая. Никакие деньги не сделают тебя счастливой, если вся родня от тебя отвернётся. Марина теперь места себе не находит. Ты же ей весь отпуск испортила!