Муж каждый день подмешивал жене снотворное. Когда она почувствовала, что происходит что-то странное, сделала вид, будто спит, и не могла поверить, зачем он это делал…
Тамара очнулась с тяжестью в голове и ноющей болью в висках. В последнее время каждое утро начиналось для неё всё мучительнее. Но сильнее всего тревожило другое: время от времени она засыпала прямо на диване в гостиной и совершенно не помнила ни того, как это произошло, ни чем занималась перед этим.
Анатолий уже стоял у зеркала в строгом костюме и поправлял галстук, готовясь уходить на работу. Увидев, что жена проснулась, он негромко сказал:
— Я вчера вечером не стал тебя будить. Ты так крепко уснула, что мне стало жалко тревожить тебя — вдруг потом опять полночи промучилась бы без сна.
— Теперь меня пугает уже не бессонница, а эти внезапные «провалы», — с горькой усмешкой ответила Тамара. — Разве это нормально? Несколько месяцев я почти не спала, а теперь отключаюсь буквально на месте.
— Организм просто добирает своё, — спокойно заметил Анатолий. — Ему надо восстановиться. Днём меньше себя нагружай, тогда вечером не будешь засыпать перед телевизором.
Тамара невольно усмехнулась: от чего ей уставать? Она не работала, домашние дела занимали не так много времени, а свободных часов у неё было более чем достаточно.
— Только не говори, что это возраст, — попыталась она пошутить. — Мы с тобой ровесники, а ты, смотрю, бодр и полон сил.
Анатолий внимательно посмотрел на супругу. Им обоим было по 58 лет — уже не молодость, но и стариками они себя не считали. Сам он был уверен, что находится в отличной форме, поэтому разговоры о возрасте его слегка задели.
— Я бы никогда тебе такого не сказал, — недовольно пробормотал он.
— Ну что ты сразу сердишься? — улыбнулась Тамара, но улыбка быстро исчезла. — Я серьёзно, Толя. Мне кажется, со здоровьем что-то не так.
Муж только развёл руками и посоветовал сходить к врачу, снова повторив, что всё это может быть следствием долгой бессонницы и накопившейся усталости. Проводив его, Тамара первым делом распахнула окно.
«И зачем он так сильно душится одеколоном?» — пробормотала она, впуская в комнату свежий воздух.
После душа она занялась привычными делами: загрузила посудомоечную машину, достала мясо к ужину, полила цветы. Но стоило ей дойти до стиральной машины, как силы вдруг словно вытекли из тела. Тамара опустилась на диван, чувствуя себя совершенно разбитой. Неужели Анатолий прав и это действительно возраст? Ведь ещё полгода назад она носилась по квартире как заведённая, а ночами не могла уснуть от избытка энергии.
Внезапно она насторожилась: в квартире стояла слишком странная тишина. Их старая стиральная машина обычно шумела так громко, что её было слышно даже при включённом телевизоре. Тамара заглянула в ванную — машинка оказалась выключенной.
— Да уж, я и правда скоро начну спать на ходу, — упрекнула она себя и нажала кнопку «Старт».
На кухне её ждал ещё один мелкий странный знак: дверца шкафчика под раковиной была открыта. Тамара вспомнила, что утром выносила мусор, но забыла вставить новый пакет. Чтобы достать рулон, ей пришлось потянуться в самый дальний угол — кто-то задвинул его почти к стенке. Вытаскивая пакеты, она заметила на дне ящика маленький клочок бумаги.
Это был обрывок от упаковки какого-то лекарства. Названия и дозировки на нём не было — только две латинские буквы и тонкая голубая полоска по краю. Тамара попыталась вспомнить, где могла видеть такую упаковку, но память упрямо молчала.
В тот же день она всё-таки записалась к врачу. Доктор оказался совсем молодым мужчиной, будто ещё вчера окончившим институт, и уверенно заявил, что серьёзных проблем у неё не видит.
— С бессонницей помочь можно, а ваши внезапные приступы сонливости вполне могут быть её последствием, — бодро сообщил он.
Тамара смотрела на него с сомнением. Ей казалось, что перед ней неопытный интерн, и теперь стало понятно, почему к нему почти не было очереди.
— Я не собираюсь принимать лекарства без анализов и обследований, — резко сказала она, поднимаясь со стула. — Лучше уж заснуть перед телевизором, чем совсем не спать.
— Всё равно возьмите, — врач достал из ящика несколько небольших пакетиков. — Мне это средство отлично помогало во время учёбы. Продаётся без рецепта.
Тамара уже хотела отказаться, но, взглянув на пакетик, застыла. Ошибиться было невозможно: латинские буквы и тонкая голубая линия по краю выглядели точно так же, как на том клочке, который она нашла утром в кухонном шкафу.
— Что это за средство? И как его принимают? — стараясь не показать волнения, спросила она.
— Обычное сильное снотворное. Главное — не переборщить, иначе можно уснуть в самый неподходящий момент. Порошок без вкуса и запаха, легко растворяется в воде.
Выйдя из поликлиники, Тамара присела на ближайшую скамейку. Мысли путались: как упаковка от такого препарата могла оказаться у неё дома? Сама она ничего подобного никогда не покупала. Неужели Анатолий тайком добавляет ей это средство, думая, что таким образом помогает бороться с бессонницей?
Её размышления прервала Зинаида — бывшая коллега и соседка из дома напротив.
— Всё-таки добралась до врача? — спросила Зинаида, садясь рядом. — Надеюсь, не к Игорю Викторовичу попала? Говорят, специалист он так себе.
— Именно к нему, — вздохнула Тамара. — Представляешь, сразу предложил мне снотворное, даже толком не обследовав.
Зинаида усмехнулась, а потом добавила:
— Это всё возрастное. Я вот вчера видела, что ты тоже полночи не спала.
— Как это видела? — удивилась Тамара. — Разве из твоих окон видно, что у нас дома происходит?
— Подробностей, конечно, нет, но я заметила, как у вас ночью то загорался, то гас свет. Всё в порядке?
Тамара похолодела, но постаралась сохранить спокойствие.
— Да, наверное, с проводкой что-то. Или Анатолий вставал воды попить. У нас теперь привычка появилась: каждый вечер чай пьём, разговариваем. Очень сближает.
Попрощавшись с соседкой, Тамара начала складывать всё в одну картину. Вечерний чай появился совсем недавно — как раз тогда, когда начались её странные провалы в сон. Но зачем Анатолию тайком подсыпать ей снотворное? И почему он ходит по квартире ночью, включая свет, пока она лежит без сознания? Она решила ничего не показывать и сама выяснить правду.
Вечером, как всегда, Анатолий приготовил чай. Пока Тамара была в ванной, он спокойно хлопотал на кухне. Когда она вошла, муж уже звал её к столу.
— Ты сегодня так быстро выпила чай! — удивился он через несколько минут.
— После ванны ужасно захотелось пить, — ответила Тамара. На самом деле она дождалась, когда у мужа зазвонит телефон, и незаметно вылила напиток в цветочный горшок.
Она сидела за столом и внимательно следила за его лицом. Чтобы не вызвать подозрений, Тамара демонстративно зевнула.
— Ох, пойду прилягу на диван, а то опять усну прямо здесь.
— Конечно, конечно, не мучайся, — заботливо сказал Анатолий и даже проводил её до гостиной.
Тамара легла, закрыла глаза и вскоре начала ровно дышать, изображая глубокий сон. Ждать пришлось долго — почти час прошёл, прежде чем Анатолий поднялся из кресла. Он подошёл к дивану и некоторое время молча смотрел на жену, словно проверяя, действительно ли она уснула. Убедившись, что всё спокойно, Анатолий достал
…бумажник из внутреннего кармана пиджака. Сквозь приоткрытые ресницы Тамара увидела, как он вынул маленький пузырёк. На этикетке были те самые латинские буквы, которые она уже видела на обрывке. Анатолий открыл флакон и вытряхнул на ладонь несколько капсул — слишком много, явно больше обычной дозы.
Он тихо прошептал:
— Потерпи, Тома. Осталось совсем немного. Скоро ты уже не проснёшься.
Он наклонился к ней, собираясь разжать губы и высыпать порошок, но Тамара резко села. Анатолий застыл. Его лицо на мгновение исказилось испугом, а потом стало жёстким и чужим.
— Что ты делаешь? — голос Тамары дрожал, но в нём была твёрдость.
— Ты… ты не спала? — он отступил назад.
— Я спросила: зачем ты подсыпаешь мне снотворное? И зачем ходишь по квартире по ночам?
Муж молчал. В комнате было слышно только глухое гудение холодильника. Наконец Анатолий тяжело выдохнул, будто решился сказать то, что долго скрывал.
— Хотела правду? — его голос стал холодным и почти незнакомым. — У нас больше ничего нет, Тамара. Я проиграл всё ещё полгода назад. Квартира в залоге, кредиты душат. Единственное, что может нас спасти, — твоя страховка. Несчастный случай. Или передозировка снотворным у женщины, которая давно страдала бессонницей.
Тамара медленно отступила к стене.
— Ты хотел меня убить?
— Не сразу. Сначала нужно было, чтобы ты привыкла. Потом дозу можно было бы увеличить. Доктор Игорь Викторович — мой старый знакомый. Он подтвердил бы, что сердце не выдержало.
Она потянулась к тумбочке, где лежал телефон. Анатолий резко двинулся вперёд, но Тамара успела первой — выхватила из-под диванной подушки перцовый баллончик, который спрятала там ещё днём.
— Не подходи, — выдохнула она. — Я уже вызвала полицию.
Он остановился. Его глаза метались по комнате, но злости в них уже почти не было — только пустая обречённость.
В дверь позвонили. Форточка оставалась открытой, и в вечерней тишине Тамара услышала шаги на лестничной площадке. Она не опускала баллончик и смотрела на человека, с которым прожила тридцать лет, даже не подозревая, кем он оказался на самом деле. И только теперь, в тусклом свете одинокой лампы, она поняла: самые страшные чудовища не всегда приходят из темноты — иногда они заваривают тебе чай и ласково желают спокойной ночи.