Кира познакомилась с Виктором совершенно случайно — в очереди у кассы. Он стоял сразу за ней с корзинкой, в которой лежал обычный холостяцкий набор: готовый ужин, бутылка пива и упаковка влажных салфеток. Кира тем временем выкладывала на ленту продукты сразу на несколько дней: гречку, куриное филе, творог, бананы. Всё то, что любил Славка. Славке было пятнадцать, ел он много, разговаривал мало, а в последнее время ещё и смотрел на мать так, словно она постоянно была перед ним в чём-то виновата.
— У вас скидочная карта есть? — неожиданно спросил мужчина позади.
Кира повернула голову. Ему было около сорока. На висках уже пробивалась седина, глаза выглядели усталыми, но улыбка была доброй. От него пахло дорогим одеколоном и немного сигаретами. Кира уже давно не чувствовала мужской парфюм настолько близко.
— Есть, — ответила она, невольно улыбнувшись. — Дам вам карту, когда сама расплачусь.
После магазина он помог донести пакеты до машины.
Потом написал.
Потом предложил встретиться за чашкой кофе.
Кира согласилась далеко не сразу.
Она вообще почти забыла, что такое свидания. Последние пятнадцать лет её жизнь вращалась вокруг работы, школьных собраний, больничных и бесконечного:
«Мам, дай денег».
По утрам она почти не красилась.
Ходила в джинсах и удобных кроссовках.
Духи себе не покупала уже несколько лет.
Но когда в кафе Виктор осторожно накрыл ладонью её руку, внутри вдруг что-то дрогнуло.
Что-то маленькое.
Давно забытое.
Впервые за много лет Кира почувствовала себя не только матерью.
Она снова стала женщиной.
Женщиной, которой хотелось надеть красивое платье.
Славка понял, что происходит что-то необычное, практически сразу.
— Это откуда? — спросил он однажды, зайдя на кухню и увидев букет цветов в вазе.
Эта старая ваза простояла в шкафу лет десять, и Кире пришлось долго отмывать с неё пыль.
— Один мужчина подарил, — спокойно ответила она.
Кира нарезала помидоры и специально старалась говорить как можно будничнее.
Славка ничего не сказал.
Она обернулась.
Сын стоял возле дверного косяка, прислонившись к нему плечом, и смотрел на букет так, словно перед ним лежало что-то неприятное.
В пятнадцать он уже был выше матери почти на голову.
Широкоплечий.
Брови — точь-в-точь как у отца.
А вот глаза достались от Киры: серые, внимательные.
Только сейчас они были холодными и колючими.
— И давно у тебя мужик появился? — спросил он.
— Слава, что за выражения? Его зовут Виктор. В субботу я вас познакомлю.
— В субботу, — повторил он. — Ясно.
После этого развернулся и ушёл к себе.
Дверью хлопнул не особенно сильно.
Но Кира всё равно услышала.
Виктор пришёл в субботу.
Кира приготовила ужин.
Надела платье.
Славка с самого утра почти не разговаривал, а когда раздался звонок, остановился посреди коридора.
Кира открыла дверь.
Увидев подростка, Виктор первым протянул руку.
— Виктор. А ты, значит, Слава? Твоя мама много про тебя рассказывала.
— А мне про вас вообще ничего не рассказывали, — ответил Славка.
Руку он не пожал.
Кира почувствовала, как лицо заливает жар.
— Слава!
— А что? — пожал плечами сын. — Мне уроки делать надо.
И ушёл к себе.
— Ничего страшного, — добродушно улыбнулся Виктор. — Ещё успеем подружиться.
Но подружиться им так и не удалось.
Славка практически сразу невзлюбил Виктора.
Когда тот собирался прийти вечером, сын заходил на кухню и, даже не глядя на мать, спрашивал:
— Он опять сюда придёт?
— Да. Останется поужинать. И пожалуйста, веди себя нормально.
— А зачем он тебе вообще?
— Слава, я тоже живой человек. Мне нужно что-то кроме работы, кухни и дома.
— А меня тебе уже недостаточно?
Кира застыла.
Сын стоял возле окна и смотрел на улицу.
За стеклом моросил холодный ноябрьский дождь.
— Ты мой сын, — тихо сказала она. — Но кроме материнства у меня есть право и на собственную жизнь.
— Ну да. Конечно.
Он вышел.
Кира опустилась на табурет и ещё долго сидела, глядя перед собой.
А через некоторое время Славка сказал фразу, которая потом постоянно всплывала у неё в голове.
Виктор тогда задержался допоздна.
Они смотрели фильм.
Славка демонстративно весь вечер сидел у себя, но когда Кира пошла на кухню ставить чайник, неожиданно появился в коридоре.
— Мам.
— Что такое?
— Он мне не нравится.
— Ты его практически не знаешь.
— Он на тебя смотрит как на какую-то вещь. И вообще он ненадёжный.
Кира растерялась.
Не нашлась, что ответить.
Славка снова ушёл в комнату, а она ещё некоторое время стояла в коридоре и думала:
«С чего он вообще это решил?»
Вскоре сын почти полностью перестал с ней разговаривать.
Отвечал только коротко:
«Да».
«Нет».
«Нормально».
Брал еду из холодильника и уходил есть в свою комнату.
Когда приходил Виктор, вообще старался не показываться.
А спустя месяц Кира увидела на тесте две полоски.