Машина стала последней каплей. Точкой, после которой назад дороги уже не было.
Ксения вернулась домой. В квартире шумел телевизор — громко шло какое-то развлекательное шоу. Антон и его мать смеялись, что-то обсуждали.
— О, добытчица вернулась! — крикнул Антон, даже не обернувшись. — Ну что, сейчас жарим?
Ксения прошла на кухню и выложила покупки на стол: белый батон, пачку куриного «Доширака» и маленькую упаковку дорогого сыра Бри. Потом взяла нож, аккуратно нарезала сыр и положила ломтики на красивую тарелку. Себе налила ещё вина.
— Антон! Галина Петровна! Прошу к столу!
Они пришли почти сразу. Свекровь потирала руки, Антон уже держал вилку. Но, зайдя на кухню, оба замерли. На столе лежали батон, лапша быстрого приготовления и тарелка с сыром перед Ксенией.
— Это что такое? — спросила Галина Петровна, и голос её сорвался. — Это шутка?
— Почему шутка? — спокойно удивилась Ксения, отпивая вино. — Ужин.
— Где мясо? Ты же ходила в магазин! — возмутился Антон. — Ксюш, ты чего? Я голодный как зверь!
Ксения медленно прожевала кусочек сыра. Ей хотелось, чтобы они хорошо прочувствовали этот момент. Это была не истерика и не месть. Это была демонстрация новой реальности.
— Антон, — сказала она ровным голосом. — Давай считать. Открой калькулятор в телефоне.
— Какой ещё калькулятор? Я есть хочу!
— Открывай, — в её голосе появилось столько стали, что Антон, бурча, достал телефон. — Пиши. Доход семьи раньше: мои сто двадцать тысяч плюс твои восемьдесят пять. Итого двести пять. Мы нормально жили, ездили отдыхать, откладывали деньги. Теперь твои восемьдесят пять уходят банку. Остаются мои сто двадцать.
— Ну вот! — вмешалась Галина Петровна. — Сто двадцать тысяч! Огромные деньги! Некоторые семьи на тридцать живут!
— Совершенно верно, — кивнула Ксения. — Только это мои сто двадцать. Я прикинула расходы. Коммуналка за эту квартиру — восемь тысяч. Еда — я люблю нормальные продукты, рыбу, овощи — ещё около тридцати. Косметика, одежда, фитнес, бензин для моей машины. В общем, я расписала бюджет и знаешь, Антон…
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— В моём бюджете нет статьи «содержание взрослого мужчины с большими амбициями».
Антон заморгал. Рот у него слегка приоткрылся.
— В смысле? Мы же семья!
— Именно. Семья. А ты принял решение один. Ты полностью вывел свой доход из семьи. Ты решил, что ближайшие три года будешь жить за мой счёт. Не спросил. Не обсудил. Просто поставил меня перед фактом.
— Да как ты смеешь так говорить?! — взвизгнула свекровь, вскакивая со стула. — Жить за счёт! В собственной семье! Это и его дом, он твой муж!
— Это моя квартира, Галина Петровна. Купленная до брака. На мои деньги. Антон здесь только зарегистрирован. И, кстати, временно.
Ксения поднялась. Она не кричала. Она говорила спокойно, словно зачитывала официальный вердикт — без эмоций, только факты.
— Антон, ты хотел статуса? Взрослой жизни? Получай. Статус человека, который отвечает за собственные решения. У тебя теперь есть машина. Наверное, в ней можно даже переночевать. Сиденья ведь раскладываются?
— Ты меня выгоняешь из-за машины? — Антон побледнел. — Ксюха, ты сейчас несёшь ерунду. Это же просто машина.
— Нет, Антон. Не из-за машины. А из-за того, что ты решил, будто я дура. Ты оформил кредит на три года с платежом размером в твою зарплату, рассчитывая, что я буду кормить тебя в своей квартире?
Он сидел и растерянно хлопал глазами. Свекровь, ещё недавно самодовольно звеневшая ключами от нового авто, тоже застыла. На кухне повисла звенящая тишина. В этот момент вошёл Бруно, потёрся о ноги Ксении и, презрительно мяукнув в сторону гостей, сел рядом.
— Собирайся, — сказала Ксения. — Остальные вещи я потом отправлю курьером. Сейчас возьми самое нужное: паспорт, бельё… и вот это.
Она достала из кармана домашних джинсов тяжёлый брелок от новенького кроссовера и резко швырнула его на кафель. Пластик с треском разлетелся на мелкие осколки, а изнутри выкатилась маленькая батарейка-таблетка.
— Ой! — испуганно вскрикнула Галина Петровна, прижав руки к груди. — Ты его сломала!
Антон смотрел на белые кусочки пластика на полу, и лицо его постепенно вытягивалось. Ещё несколько минут назад он чувствовал себя победителем, героем, въехавшим во двор на огромной белой машине. А теперь стоял на кухне жены — бывшей ли уже жены? — и понимал, что даже символ его победы превратился в мусор. Второй комплект ключей был у матери. Машина стояла внизу, но без ключа завести её было невозможно.
— Ты… ты ненормальная?! — наконец взорвался он. Голос сорвался почти на визг. — Ты понимаешь, сколько это стоит? Четыре миллиона! Как я её теперь открою? Эвакуатор вызывать?
— Не знаю, — спокойно пожала плечами Ксения, снова садясь на стул. Она отпила вина и взяла кусочек Бри. — Может, мама поможет. У неё же есть ключи? Она ими так красиво звенела, когда входила. Значит, второй комплект при ней.