— Ой, Ксюша, ну не начинай опять свою бухгалтерию! — Антон вскочил и прошёлся по комнате. Ему было трудно сидеть на месте, адреналин требовал движения. — Всё нормально там. Одобрили за час. Паспорт, права, всё быстро. Доходы особо не проверяли. Я, ну… немного увеличил цифры.
— Ежемесячный платёж, Антон.
В комнате повисла пауза. Антон посмотрел на мать. Галина Петровна ободряюще кивнула.
— Восемьдесят пять, — быстро произнёс он.
Стало очень тихо. С кухни доносился ровный гул холодильника, а настенные часы вдруг начали тикать слишком отчётливо.
— Восемьдесят пять тысяч рублей каждый месяц? — уточнила Ксения.
— Ну да. Там ещё страховка жизни, КАСКО, дополнительные опции. Зато гарантия пять лет.
— Антон, — Ксения произносила слова очень медленно и отчётливо. — Твоя зарплата — восемьдесят пять тысяч. Если дают премию — девяносто. Если штрафуют за опоздание — восемьдесят.
Антон передёрнул плечом.
— И что? Я буду стараться. Премии будут. Сейчас у меня такой подъём, я горы сверну. Тем более мама сказала…
— Что именно сказала мама? — Ксения перевела взгляд на свекровь.
Галина Петровна чинно расправила складки юбки.
— Я сказала, что в семье должна быть поддержка. У тебя, Ксения, зарплата хорошая, стабильная, квартира твоя, ипотеку платить не надо. Неужели ты родного мужа куском хлеба попрекнёшь? Он же для семьи старается. Будет возить тебя по магазинам, на дачу, куда попросишь.
Это прозвучало настолько нагло, что Ксения не сразу нашла ответ. Она смотрела на эту сплочённую пару — мать и сына — и ясно видела, как тщательно они уже всё решили за её спиной. Холодная злость поднималась где-то изнутри, но лицо она держала неподвижным.
— То есть, — медленно начала она, — вся твоя зарплата теперь полностью уходит банку.
— Ну всего-то три года, — вставил Антон. — Пролетят, даже не заметишь.
— А жить на что? Продукты, бензин для этого корабля, коммуналка, интернет, твои сигареты, одежда?
— Ксюша! — Галина Петровна всплеснула руками, звякнув браслетами. — Ну что ты такая мелочная? Всё о колбасе да о счетах. У мужчины мечта осуществилась, могла бы порадоваться. Стол накрыть, шампанское открыть. Мы, между прочим, голодные. В салоне шесть часов просидели, пока всё оформляли.
— Да, зай, — подхватил Антон, почувствовав поддержку. — Есть что-нибудь пожрать? Надо отметить. Я, кстати, бутылку вина взял, она в багажнике. Сгоняй, принеси. А я пока ноги вытяну, ужасно устал. Педали там ещё непривычные.
Ксения поднялась. В голове у неё быстро складывались цифры. Восемьдесят пять тысяч — кредит. Бензин для такой махины — ещё тысяч пятнадцать-двадцать. Техобслуживание, омывайка, штрафы. А Антон любил ездить быстро. Значит, минус сто тысяч каждый месяц из семейного бюджета. Вернее, полное исчезновение его вклада и огромная финансовая яма, которую он решил закрыть ею. Её зарплатой, её планами, её отпуском, ремонтом ванной, который она давно откладывала, её спокойной жизнью.
— Сгоняй, говоришь? — переспросила она.
— Ну да, ключи в прихожей.
Антон уже достал телефон и листал фотографии машины. Скорее всего, выбирал кадр для соцсетей. Что-нибудь вроде «новая ласточка», «успех», «уровень».
Ксения вышла в коридор и взяла ключи от автомобиля. Тяжёлый пластиковый брелок был ещё тёплым от его руки. Потом вернулась.
— Я сейчас, — сказала она. — Только в магазин зайду. В холодильнике почти пусто.
— О, отлично! — оживился Антон. — Возьми мясо, можно стейки. И нарезку. Мама сервелат любит.
— Хорошо, — кивнула Ксения. — Значит, стейки и сервелат.
Она вышла из квартиры. Лифт спускался мучительно долго. На улице было темно и сыро. Белый кроссовер сиял под фонарём, занимая сразу два парковочных места. Сосед дядя Паша выгуливал спаниеля и недовольно смотрел на это чудо китайского автопрома.
— Это ваши, что ли, поставили? — спросил он, кивнув на машину. — Мне выезд перекрыли. Завтра на дачу собирался.
— Скоро уберут, дядь Паш, — спокойно ответила Ксения.
Она дошла до ближайшего магазина. Минут двадцать ходила между полками. Думала. Не плакала — слёзы сейчас казались ей бессмысленной роскошью. Внутри включился холодный режим антикризисного управления.
Ситуация была предельно ясной. Антон не просто купил себе дорогую игрушку. Он совершил финансовое предательство. Без согласования он повесил на их семью огромный долг, будучи уверенным, что Ксения всё выдержит. Потому что любит. Потому что жена. Потому что квартира её, а значит, он может спокойно жить там и дальше.
Она вспомнила, каким Антон был три года назад, когда они поженились. Обычный, нормальный мужчина. Не герой, не миллионер, но работал, приносил деньги, смеялся над её шутками. Потом всё чаще стала появляться Галина Петровна со своими фразами: «Ты достоин большего», «Жена должна вдохновлять», «Настоящий мужчина обязан выглядеть солидно». И Антон постепенно поплыл. Начал кривиться от поездок в Турцию: «Нормальные люди уже на Мальдивы летают». Денег при этом не добавлял. Стал покупать брендовые вещи с кредитной карты. Потому что имидж, видите ли, решает всё.