Свекровь самодовольно звенела ключами от новенького автомобиля, пока муж спокойно ждал ужин. Он влез в трёхлетний кредит, где ежемесячный платёж съедал всю его зарплату, и, похоже, был уверен, что жена безропотно будет кормить его в собственной квартире. Эта история о том, как чужую наглость пытаются назвать заботой, а финансовую безответственность — большим семейным достижением.
Пятничный вечер Ксения собиралась провести только для себя и Бруно. Огромный серый британец с видом строгого коменданта лежал на подоконнике и презрительно подёргивал ухом, наблюдая за мокрым двором. Ксения стояла рядом с бокалом сухого красного вина. В квартире было тихо. Пахло свежестью, хорошим кондиционером для белья и тем особенным спокойствием, которое бывает у человека, самостоятельно оплачивающего все свои счета.
Эту тишину разорвал звук. Даже не обычный автомобильный сигнал, а наглый протяжный рёв, от которого во дворе взвыли сигнализации припаркованных машин. Ксения поморщилась. Девятый этаж, но казалось, будто кто-то гудит прямо у неё над ухом. Она посмотрела вниз.
Посреди двора, перекрыв выезд серой соседской Тойоте, стоял белый огромный кроссовер. Китайский. Блестящий, массивный, раздутый, как пластиковая мыльница, уверенная в собственной роскоши. Дверь распахнулась, и из водительского места вылез Антон. Даже с высоты девятого этажа было видно, как его распирает от гордости. Он не просто вышел — он выкатился наружу, раскинув руки так, будто собирался обнять весь этот панельный двор. С пассажирского сиденья, поправляя причёску, величаво выбиралась Галина Петровна.
На столе зазвонил телефон. Любимый супруг.
— Ксюш, открой шлагбаум. Я брелок искать не стал. И давай там, накрывай стол. Мы сейчас поднимемся.
Она медленно поставила бокал на подоконник и посмотрела на Бруно. Кот широко зевнул, показав розовую пасть, словно говорил: разбирайся сама, хозяйка.
— Накрывай стол, значит, — тихо повторила Ксения.
В прихожую вместе с гостями ворвался запах чужого торжества. Бывает такой запах — смесь недорогого одеколона, пудры, влажной улицы и возбуждения людей, которые совершили глупость, но ждут аплодисментов.
— Так-так, — первой вплыла Галина Петровна. На ней было пальто с меховой отделкой, которое она носила с таким выражением лица, будто это была королевская мантия. Обувь она снять не потрудилась и сразу прошла по светлому ламинату. — Ну где тут хозяйка? Встречайте победителей!
Следом вошёл Антон, крутя на пальце брелок с блестящими вставками. Глаза горели, щёки раскраснелись, дыхание сбивалось, как у мальчишки, который украл конфету и теперь ждёт похвалы за смелость.
— Видела? — выдохнул он, даже не попытавшись поцеловать жену. — Видела машину? Аппарат! Зверюга! Два литра, турбина, панорамная крыша, кожа, полный фарш!
Он бросил ключи на тумбочку. Звук вышел такой, будто на мебель упал не брелок, а золотой слиток.
— Четыре миллиона двести тысяч! — торжественно добавила свекровь, оглядывая прихожую Ксении так, словно прикидывала стоимость ремонта. — Но для моего сына не жалко ничего. Он заслуживает самого лучшего!
Ксения стояла, сложив руки на груди. На ней были простые домашние джинсы и футболка, лицо без макияжа. Но в собственной квартире она всегда чувствовала себя куда увереннее этих нарядных захватчиков.
— Здравствуйте, — сказала она спокойно. — Галина Петровна, обувь. Ламинат не любит каблуков.
Свекровь недовольно поджала губы, но всё-таки разулась.
— Ох, Ксения, ты вечно со своей чистотой. Радоваться надо! Такое событие! Антон теперь солидный человек. Начальник отдела продаж не должен ездить на какой-нибудь Ладе.
— Он не начальник отдела, — ровно поправила Ксения. — Он старший менеджер.
— Это пока, — махнул рукой Антон, проходя в гостиную и плюхаясь на диван. Диван жалобно скрипнул. Бруно, дремавший в кресле, приоткрыл один глаз и тихо зашипел. — С такой машиной меня сразу начнут воспринимать серьёзнее. Статус, Ксюха. Это же инвестиция в имидж.
Ксения вошла следом.
— Ты купил автомобиль? — спросила она тихо, почти мягко.
— Мы купили, — поправила её Галина Петровна, усаживаясь рядом с сыном и по-хозяйски кладя ладонь ему на колено. — Я помогала выбирать. У Антона вкус хороший, но женский взгляд тоже был нужен.
— На какие средства? — Ксения смотрела только на мужа.
Антон немного замялся. Его восторг слегка потускнел, уступив место нервозности. Он хорошо знал этот взгляд жены — взгляд человека, который проверил отчёт и нашёл в нём серьёзную ошибку.
— Ну, там акция была. Скидка огромная. Грех было упускать.
— Деньги, Антон. На общем счёте у нас сто тысяч. У тебя было отложено двести. Машина стоит больше четырёх миллионов. Откуда взялись деньги?
— Автокредит, конечно! — громко вмешалась свекровь, будто объясняла очевидное неразумному ребёнку. — Сейчас все так живут. Весь нормальный мир. Или ты хотела, чтобы он дальше в маршрутках трясся?
Ксения медленно села в кресло напротив.
— Условия?