Юлия оперлась ладонями о край стола и наклонилась к документам.
На ее лице не было ни смущения, ни страха. Только холодное недоверие к происходящему.
— Вы с таким усердием искали доказательства моего преступления, что даже не поинтересовались назначением переводов, — сказала она. — Пятнадцать тысяч я отправила своей матери на лекарства. Их назначил врач. У нее серьезные проблемы с суставами, а нужный препарат не выдают по льготе в нашем районе.
— Это наши деньги! — снова закричал Эдуард.
— Это деньги, которые я заработала сама, — спокойно ответила Юлия. — Я не снимала их с общего счета. Не трогала накопления на ремонт. Перевела матери часть личной премии.
— В браке не бывает «личных денег»! — Эдуард навис над столом. — Все, что ты приносишь в этот дом, принадлежит семье! А ты решила, что можешь тайком спонсировать своих родственников!
— Ты используешь меня как кошелек, — добавил он. — Сначала мать, потом тетка, потом кто-нибудь еще. Сегодня пятнадцать тысяч, завтра пятьдесят. Ты вышла за меня, чтобы жить за мой счет, а теперь пытаешься выкачивать деньги из семьи!
Юлия медленно выпрямилась.
Слова мужа уже не злили ее так, как должны были. Они вызывали отвращение.
Три года она жила рядом с человеком, которого считала взрослым и самостоятельным. Теперь перед ней стоял мужчина, готовый обвинить ее в краже из-за денег, потраченных на лекарства собственной матери.
— Ты даже не знаешь, сколько я зарабатываю и сколько трачу на этот дом, — сказала Юлия. — Но уже объявил меня мошенницей.
— Я все знаю! — выкрикнул Эдуард. — Мама проверила каждую строчку!
— Тогда пусть она проверит еще раз, но внимательно.
— Не смей разговаривать со мной таким тоном, — предупредила Тамара Антоновна. — В этой семье невестка не будет распоряжаться финансами без контроля старших.
Свекровь достала из-за стопки бумаг большой черный калькулятор и положила его перед собой.
— Мы посмотрели не только переводы, — сказала она. — Твои траты вообще не укладываются ни в какие разумные рамки.
Она начала нажимать кнопки. Пластиковые щелчки раздражающе разносились по кухне.
— Кофе возле работы. Триста восемьдесят рублей почти каждый день. Косметика — три тысячи двести за одну покупку. Бензин — полный бак каждые несколько дней. Ты живешь так, будто деньги растут на деревьях!
— Машина нужна мне для работы, — пояснила Юлия. — Я езжу на встречи с клиентами и поставщиками. Благодаря этим поездкам закрываю больше заказов и получаю премии.
— На работу можно ездить на автобусе, — возразила свекровь.
— Я выезжаю к клиентам в разные районы. Автобус не решает эту проблему.
— А кофе?
— Покупаю его на свои деньги.
— Косметика?
— Тоже на свои.
— Значит, ты признаешь, что тратишь семейные деньги на личные прихоти?
Юлия посмотрела на Эдуарда.
— Ты действительно считаешь, что деньги с моей зарплатной карты автоматически становятся твоими?
— Ты живешь в моей квартире! — Эдуард ударил ладонью по столу. — Ешь продукты, которые покупаем мы! Пользуешься мебелью, техникой, водой, электричеством! Я оплачиваю ипотеку и счета, а ты свои доходы прячешь и раздаешь родственникам!
— Ты оплачиваешь ипотеку? — переспросила Юлия.
— Конечно!
— Тогда поговорим о цифрах.
Она обошла кухонный остров и остановилась напротив мужа. В ее взгляде не было прежней мягкости.
— Ты хочешь, чтобы мы обсуждали доходы и расходы? Хорошо. Тамара Антоновна, уберите в сторону этот калькулятор. Сейчас я объясню, как на самом деле устроен наш семейный бюджет.
Свекровь недовольно сдвинула брови.
— Эдик, не позволяй ей переводить разговор.
— Я ничего не перевожу, — ответила Юлия. — Я просто собираюсь озвучить факты.
Она посмотрела на мужа.
— Полгода назад на твоем заводе изменилось руководство. После этого ты лишился квартальных премий и доплат за переработки. Сейчас твой доход составляет сорок семь тысяч рублей в месяц.
— У меня тяжелая работа, — сразу возразил Эдуард. — Я не в офисе сижу. Я работаю на производстве!
— Я не спорю с тем, что работа у тебя непростая. Но цифры от этого не меняются. Сорок семь тысяч рублей.
— Дальше что?
— Ежемесячный платеж по ипотеке — сорок две тысячи. Еще пять тысяч уходит на коммунальные услуги. На этом твоя зарплата заканчивается.
Эдуард напрягся.
Тамара Антоновна медленно повернула голову к сыну.
— Ты говорила, что он полностью содержит квартиру, — прошептала она.
— Я говорю то, что вижу по банковским операциям, — ответила Юлия. — За последние полгода Эдуард не купил ни одного пакета продуктов. Он не оплачивал бытовую химию, лекарства, обслуживание автомобилей или мелкий ремонт.
— Это неправда! — резко бросил муж.
— Вчерашнюю говядину я купила сама. Позавчера оплатила стиральный порошок. На прошлой неделе вызвала мастера для ремонта крана и перевела деньги за обслуживание машины. Все чеки находятся в моем приложении.
Эдуард молчал.
— Ты хотя бы раз за последние месяцы покупал продукты? — спросила Юлия. — Не пачку сигарет, не энергетик по дороге, а продукты для дома?