Вера Сергеевна остановилась возле родной калитки и тяжело оперлась о старый плетень. От автобуса она почти бежала, будто боялась опоздать, поэтому теперь никак не могла отдышаться. Увидев над крышей тонкую струйку сизого дыма, женщина прижала ладонь к груди — сердце било так сильно, словно пыталось вырваться наружу. Несмотря на холодный осенний воздух, лоб покрылся потом. Вытерев его рукавом, она решительно открыла калитку.
Привычным хозяйским взглядом сразу заметила, что сарай подлатан, забор поправлен, двор ухожен. Значит, хоть Игорь и перестал писать, обещание своё всё-таки выполнил — родительский дом не запустил. Вера Сергеевна почти взбежала на крыльцо, уже представляя, как сейчас увидит сына, обнимет его, прижмёт к себе. Сколько же она по нему тосковала.
Но дверь распахнулась, и женщина резко остановилась.
Перед ней стоял совершенно незнакомый мужчина — хмурый, крепкий, с кухонным полотенцем через плечо.
— Вам кого? — сипло спросил он, настороженно рассматривая гостью.
Вера Сергеевна растерялась:
— А Игорёк где?
Мужчина потёр подбородок и ещё внимательнее посмотрел на пожилую женщину. Под этим взглядом она невольно съёжилась, внезапно вспомнив, как выглядит: старая ватная куртка, стоптанные ботинки, пёстрая дорожная сумка. Вид, конечно, не лучший. Но разве она могла переодеться? Забирали её летом, а теперь уже поздняя осень. В чём из колонии отпустили, в том и пришлось ехать.
— Игорь — сын мой, — торопливо добавила она. — Он здесь? С ним ничего не случилось?
Незнакомец пожал плечами.
— Наверное, всё нормально. Вам-то лучше знать.
Он уже собирался закрыть дверь, но вдруг остановился.
— Подождите… Игорь Смирнов?
Вера Сергеевна часто закивала.
Мужчина помрачнел, а потом в его взгляде появилось сочувствие.
— Он мне этот дом четыре года назад продал. Вы бы зашли хотя бы…
— Нет, нет, спасибо.
Вера Сергеевна замахала руками и чуть не оступилась на крыльце.
— А где он сейчас живёт, случайно не знаете?
Хозяин дома отрицательно покачал головой.
Она медленно пошла обратно к калитке.
Можно было отправиться к старой подруге Даше. Только Даша язык за зубами никогда держать не умела — обязательно начнёт причитать, потом припомнит всё прошлое.
Но главное другое.
С Игорем явно случилась беда.
Материнское сердце это чувствовало.
По дороге к остановке Вера Сергеевна всё сильнее погружалась в тревожные мысли. Что же произошло с её мальчиком? Игорь ведь всегда был доверчивым, добрым, легко верил людям.
Так и четыре года назад поверил своему приятелю.
Тот втянул его в сомнительное дело, которое закончилось уголовным делом. Если бы Вера Сергеевна тогда не взяла вину на себя, сын сел бы надолго.
А ей, пожилой женщине, суд дал меньше.
Пять лет.
Три дня назад её освободили условно-досрочно.
Даже билет домой выдали.
Она опустилась на холодную бетонную лавочку возле остановки и прошептала:
— Где же мне тебя искать, Игорёк?
Глаза защипало.
Ещё три года назад, когда письма от сына внезапно прекратились, материнское сердце почувствовало неладное. Теперь страх будто получил подтверждение: просто так родительский дом Игорь бы не продал.
Наверняка случилось что-то страшное.
Вера Сергеевна промокнула глаза краешком платка.
Неожиданно возле остановки притормозил большой чёрный автомобиль.
За рулём оказался тот самый мужчина, который теперь жил в её доме.
Он протянул ей через окно сложенный листок.
— Вот, в старых документах нашёл адрес Игоря. Если хотите, могу подбросить до города.
Вера Сергеевна схватила бумажку так, словно это была последняя надежда.
— Спасибо тебе, милок. Не надо, не беспокойся. Я сама доберусь.
И, заметив подъезжающий старенький рейсовый автобус, поспешила к нему.
Полчаса тряски по разбитой дороге, потом долгое хождение по незнакомым улицам — и наконец она стояла перед нужной дверью на третьем этаже старой многоэтажки.
Несколько раз нажала на кнопку звонка.
Сердце опять забилось тяжело.
Сейчас дверь откроет какой-нибудь чужой человек и скажет ей что-то ужасное.
Она пыталась удержать слёзы, но те всё равно катились по щекам.
И когда дверь наконец открылась, Вера Сергеевна чуть не вскрикнула от счастья.
На пороге стоял Игорь.
Помятый.
С похмельным лицом.
Немного пьяный.
Но живой.
Совершенно живой.
— Игорёк!
Она всхлипнула и бросилась к нему.
Но сын материнских объятий будто испугался.
Он быстро отстранился и почти полностью прикрыл за собой дверь.
— Как ты меня нашла?
Вера Сергеевна растерялась.
Она ожидала чего угодно.
Только не такого холодного приёма.
Игорь вышел на площадку, развернул мать за плечи и начал осторожно, но настойчиво подталкивать к лестнице.
— Ты уж извини, мам, домой позвать не могу. Я у женщины живу. Она бывших заключённых терпеть не может. Если узнает, что ты сидела, скандал будет. Тебе самой придётся как-нибудь устраиваться. Денег у меня сейчас вообще нет.